В заголовке приписка — “читать на закате каждый день”
— Это, блять, что еще за хуйня? — кривится Гордей.
— Мантра? — предполагаю я.
Гордей массирует переносицу и тяжело вздыхает:
— Этой еще хуйни не хватало.
Молчит, проводит ладонью по лицу и говорит:
— Ну, допустим.
Закрывает документ и кликает по папке под названием “возрождение”, а там видео.
— Я ничего не понимаю, Гордей.
— Я тоже, Ляль. Но, кажется, тут все куда запутаннее, чем мы предполагали, — переводит на меня взгляд. — Мантры на рассвете?
Я не выдерживаю и запускаю видео.
К черту. Если это порнуха с моим участием, то уже надо посмотреть, пережить и двигаться дальше.
Но то, что я вижу, вряд ли можно назвать порнухой.
Я лежу голой на нашей с Гордеем кровати, обложенная какими-то круглыми камнями. Несколько камней лежит на животе.
У изножья стоит мужик в цветастом одеянии с кучей висюлек и перьями на рукавах и на подоле балахона. На голове — уродливая шапка с косточками, перышками, а в руках — шаманский круглый бубен.
— Да какого хуя? — рявкает Гордей.
— Тихо, — шикаю я, офигевшая от увиденного.
— У тебя сильный дух, — обращается морщинистый шаман к Вячеславу, который, похоже, снимает весь этот ужас, — но слабое тело. Но у твоего сына сильное тело. Эта женщина понесет от его семени, но духом этот ребенок будет твоим продолжением. Ты глава семьи, Слава, но сын твой не унаследовал твою силу…
— Да твою ж мать, — хрипит Гордей.
— Но унаследует твой внук, — пожилой шаман серьезен и собран.
— Я бы, конечно, рекомендовал обряд повторять пару недель… но видео тоже будет достаточно. Каждое утро придется его включать, повторять за мной песню и духовно сливаться с утробой, оплодотворять ее…
— Господи, — накрываю лицо руками, — твой папа не просто извращенец, он еще и маразм подхватил.
— Каждое утро две недели, — повторяет шаман. — И о чае не забываешь?
— Нет.
Вздрагиваю от голоса Вячеслава и вся съеживаюсь.
— Я тогда начинаю.
Дальше следуют танцы, удары в бубен, протяжные песнопения из слогов “ым-мыу-хуа-ыину”, вышагивания вокруг кровати и даже прыжки.
"
"Все это длится десять минут, и Вячеслав снимает каждое движение шамана, который в конце вытаскивает из складок своего жуткого одеяния какую-то баночку, откупоривает ее и льет из нее тонкой струйкой какую-то мутную жидкость мне на живот и лобок. Все это, естественно, затекает и мне между ног к промежности.
— Да будет это чрево плодовито.
