Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Глава 7
Мирон
— Как ты мог проебать девочку, которая ничего от тебя не ждала, кроме твоей любви? — недоуменно, насмешливо и с нотой сожаления вопрошает брат, развалившись в кресле в моем офисе. — Тебя же все в ней устраивало: внешность, характер, секс.
— Сам не понимаю, как так вышло. — Допиваю третью чашку крепкого кофе. Теперь только кофе. Алкоголь после случившегося в глотку не лезет. — У меня ведь даже в мыслях не было переспать с Виталиной.
Захар хмурится и, тяжело выдохнув, оборачивается к двери, возле которой как невзрачная тень притаился Власов.
— Может быть, ты объяснишь, почему мой любезный брат оказался в одном номере с бывшей? Ты все-таки тоже присутствовал на банкете.
Антон прокашливается, бросает на меня короткий вопросительный взгляд из-под ресниц. Я киваю помощнику, разрешая говорить на эту щекотливую тему.
— Мирон Олегович вел себя как обычно. Выпивал, общался. Я не следил за ним неотрывно, иногда выходил покурить. В какой-то момент вернулся в ресторан и заметил, что Мирон Олегович, скажу прямо, набрался в стельку.
— Пиздец.
Захар по-прежнему суров.
— Записи с камер ресторана достанешь? — говорит он Власову.
— Да, разумеется.
— Это хорошо… — Брат достает из кармана спортивных штанов ключи от машины и бросает их Власову. — Спустись на парковку и разогрей мою тачку. — Когда помощник удаляется, брат локтем наваливается на мой стол. — Какой-то странный у тебя водитель: в глаза не смотрит, речь неуверенная. У него с этим проблемы?
— Он своеобразный человек, — хмыкаю. — Но отлично знает свое дело.
— Пусть будет так…
Если честно, плевать на Власова. У меня вот уже третьи сутки не выходит из головы Рита.
— Послушай, Захар, я ведь от Ритки такой гордости не ожидал, — признаюсь. — Думал, пообижается день-два и остынет. Я извинюсь, цацку красивую предложу — и она простит… Не простила. Сказала, что ненавидит и будет счастлива с другим.
От одной только мысли, что малышка может быть с кем-то еще, у меня сжимается кулак. Никогда. Не позволю. Убью его на хуй.
