Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Выйдя за ворота вуза, рыжая горделиво вздергивает подбородок и пихает под бок подругу, после чего та тоже задирает нос. Высокомерно и независимо дефилируют мимо меня.
Блядь, это так смешно. Честное слово. Пожалуй, именно сейчас я в полной мере понимаю отличие отношений с Виталиной, уже состоявшейся личностью, и Ритой. Я не превозношу Виталину, но отмечаю, что такой демонстративной херней она бы не занималась.
Выхожу и машины.
— Рита! Остановись.
Девушки только сильнее жмутся друг к другу и ускоряют шаг. Догоняю и ловлю Риту за рюкзак.
— Мы опаздываем на автобус, — спокойно, но сквозь зубы заявляет она.
— Я подвезу тебя… вас, — тут же предлагаю.
Рита оглядывается. Хмурит недовольно брови, но помимо напускной злости в ее глазах столько боли, одиночества, отчаяния, тоски, сожаления… всего разом, что я и сам начинаю переживать эти рвущие душу эмоции. Мне так же, как и ей, сейчас одиноко. Когда она ушла, я будто лишился части себя.
— Обойдемся, спасибо, — отказывается Рита.
— Я не могу без тебя.
— Зато мне хорошо.
— Не пытайся меня обмануть. У тебя на лице все написано.
— А ты не только бизнесмен, но и физиогномист, раз лица читаешь?
— Прошу, остынь. Я просто вас отвезу.
— Я не киплю больше, Мирон, чтобы остывать. Огонь во мне потух еще в ту ночь в отеле. А если ты горишь до невозможности желанием побыть в роли бесплатного извозчика, то дерзай. Прокати нас на «Майбахе». Мы же девочки неискушенные, падкие на роскошь после отечественной «девятки».
Говорит во множественном числе — видимо, так ей легче выражать свои чувства. Я не спорю, но делаю выводы. Жестом приглашаю пройти к машине. Согласилась. Уже хорошо. Арина следует за Ритой, как прицеп.
— Чуть не забыл, — открыв своей малышке переднюю дверцу, забираю с заднего сиденья букет цветов. — Это тебе.
— Магнолии? — приподнимает уголки губ без восхищения.
— Сам, — отвечаю я. — А почему я должен поручать это Власову?
— Но прошлые же розы покупал он.
С запозданием услышал звоночек. Откуда она знает, что прошлые цветы покупал не я?
Кроме Власова, ей никто не мог об этом сказать. С каких пор у Антона развязался язык? Я вспоминаю ситуацию задолго до нашей ссоры с Ритой.
Однажды Власов уже был пойман мной за любованием девушкой из-за кустов.
