Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Он стоял ночью под окнами особняка и смотрел на Риту. Мне это не понравилось сразу. Власов отнекивался, пытался переубедить, что мне показалось.
Не показалось, видимо. Если это не симпатия, тогда к чему такие его откровения? Чтобы Рита похвалила, какой он молодец, что забежал в цветочный бутик, пока его босс подыхал в машине? А она похвалила?
— Мирон Олегович? — звонкий голос Арины выдергивает из пучины мыслей. — С вами все в порядке?"
"Рита уже на пассажирском месте впереди, ее подруга сзади. Арина сама уселась.
Общаться со мной никто не спешит. Решаю сам прерывать напряженную тишину, повисшую в салоне.
— Как дела в учебе?
И снова тишина, после которой нехотя отвечает Арина:
— Нормально.
Поворачиваюсь к Рите.
— Никто не обижает?
Она лишь стискивает пальцами букет.
— Нет, — снова говорит ее подруга.
Остальной путь тянется в безмолвии, хотя меня распирает от слов, которые я бы предпочел сказать Рите без посторонних ушей.
— Что это значит? — испуганно спрашивает Рита, дергая дверную ручку.
— Задержись, — прошу и приспускаю стекло. — Иди домой, — приказываю Арине, — Рита побудет со мной…
Рыжая ведьма еще какое-то время топчется неподалеку, но потом все-таки скрывается в подъезде.
Глава 13
— …Малышка, возвращайся ко мне, — прошу, глядя на Риту, а она на меня ноль реакции. — Я уже тысячу раз осознал, что был неправ.
Рита вздыхает.
— Как ты мне это гарантируешь, если даже в голосе нет ни капли раскаяния?
А я ведь действительно не понимаю, как мог так облажаться. Я бы понял, если бы планировал измену. Представлял, как буду ебать Виталину и где. Жил бы с Ритой, а мыслями был с Лактионовой.
Но у меня такого не было. Ни разу за все дни отношений с моей девочкой. И на том гребаном банкете, выпив коньяк, я с Витой перекинулся парой фраз и все.
— Выпусти меня, Суворов, — бормочет Рита и опять хватается за ручку.
А на меня, едва представлю, что она сейчас уйдет, а я снова останусь один, накатывает какое-то непостижимое отчаяние. Вот же моя малышка, здесь, а через секунду я снова ее смогу видеть.
Картинка перед глазами меркнет, перестаю слышать посторонние звуки.
