Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
— Ох… — тяжело вздыхаю и опускаю взгляд на свои колени, где удобно пригрелся маленький Гарик.
Потом смотрю вдаль на похрапывающих во сне близнецов и Сережу. И на Рустама, аппетитно догрызающего мой подаренный ему старый тапок. Я так привязалась к собакам, что буду очень по ним скучать.
— Тебе пора устраивать личную жизнь, — замечает грусть в моих глазах Эльвира. — Ты так взбудоражила наших спонсоров, мне телефон оборвали — тобой интересуются.
— Да, мне тоже пишет много мужчин, — натужно улыбаюсь я. — Но как-то пока не хочется заводить новый роман.
— Всякое в жизни бывает, — ободряюще гладит меня по плечу, — но выходить замуж надо по молодости и глупости — вот что я тебе скажу! Потому что чем старше становишься, тем привередливее, и уже в принципе мужья становятся не нужны.
— Очень непривычно слышать от вас о личной жизни, Эльвира Леопольдовна. От закоренелой холостячки.
— Я не утверждаю, что если мужчина окажется негодным, надо терпеть все его заскоки.
Я-то, конечно, взглянула… и обалдела от ее цены! В зеркальных высотках, где обосновалась Кириянова, квадратный метр стоит как картина Леонардо да Винчи.
— Если честно, я планировала перебраться в спальный район. Там квартиры проще и цены ниже.
— Ерунда! Ты можешь себе позволить лучшее, — отрезает мои сомнения Эльвира. — Кроме того я возьму тебя на портретные съемки и увеличу гонорар. И по собакам не заскучаешь — можешь приходить и навещать их в любое время.
— Хорошо, — отвечаю я, все еще охваченная волнением.
На следующее утро мы с Кирияновой, прихватив с собой брючный костюм из ее коллекции, идем в соседнюю высотку, где встречаемся с риэлтором.
Приглянувшая квартира располагается на тридцатом этаже.
Она не такая огромная и не двухуровневая, как у Эльвиры, но после прокуренной родительской комнаты в коммуналке и моих бесконечных скитаний четыре просторные комнаты и две большие лоджии — это за пределом мечтаний! Фантастика просто!
Я дышу через раз, когда несмело ступаю по глянцевому полу, вымощенному белой мраморной плиткой с редкими темными прожилками.
