Автор
В глубоких темноте одного из самых роскошных отелей города, мирон ждет женщины, которую он поцеловал впервые и обещал вернуться домой. Но вместо этого он исчез, забрав с собой надежду. Теперь она наслаждается темной тканью стыда и страсти, окутавшей ее после ночи безумия, когда мирон уступил ей пространство между его мягкими линиями....
Если открою дверь и впущу Мирона, нас ждет два варианта развития событий: либо мы поругаемся, либо он снова будет смотреть на меня своим обезоруживающим взглядом, говорить то, что я мечтаю услышать. И мой рассудок заволочет туманом, а потом возможно мы окажемся в постели, и нам будет слишком хорошо.
Я испытаю яркий оргазм и буду чувствовать себя самой любимой и желанной на свете все то время, пока мы занимаемся сексом.
А потом, когда Мирон уйдет этим же вечером или утром, я снова буду умирать от сожаления, что поддалась, от тоски и боли.
Терпеливо и нервно жду, пока Мирон уйдет, а потом звоню на пост охраны в парадную дома.
— Павел, это Маргарита Бельская из двести семнадцатой квартиры. Ко мне только что поднимался мужчина…
— Да, Мирон Олегович, — подтверждает охранник — он ведет журнал учета гостей.
— Хорошенько запомни этого человека и больше никогда впускай!
Утром я собираюсь на работу и вызываю такси.
В Модном доме привычно кипит работа. Я с головой окунаюсь в процесс и выныриваю из него лишь вечером.
Уставшая, но удовлетворенная работой, которая мне приносит хороший доход, выхожу на улицу.
Задержавшись на крыльце, привычно полной грудью вдыхаю холодный воздух… и вместо такси вижу «Майбах». А когда его дверца открывается и из салона выходит Суворов, давлюсь воздухом.
"— Рита, ты же видела, что ребенок Лактионовой не от меня. Я не спал с ней! — орет он. — Почему ты морозишься?
А я как замерла на крыльце, так в том же положении и поворачиваюсь на пятках и вваливаюсь обратно в Модный дом. Не хочу снова заводить тяжелый разговор и вспоминать ту проклятую ночь.
— Что с тобой? — удивленно спрашивает Кириянова, встретив меня в холле. — Почему такая всклокоченная?
— На парковке Суворов, — с выдохом выдавливаю из себя. — Он меня караулит, а я не хочу с ним разговаривать.
Начальница хмурит острые брови.
— Вот поэтому я и советовала наладить личную жизнь, Марго! Не хочешь любовников — заведи поклонников, тогда таких проблем не будет, — поучительно говорит она. Но потом смягчается и берет меня под локоть: — Ладно, пошли.
С Кирияновой я чувствую себя гораздо увереннее.
