Автор
Дом. Смех немного испортит атмосферу, но не умаляет загадочности момента. Под тонкой паутиной обнаженной груди и сдержанных слов — знаки растущей страсти между двумя людьми. Зависимость и надежда в каждом вздохе.
Завтра посмотрю, где он может быть. Возможно Антон забрал.
— Вик, почему он так резко изменился? Что я ему сделала?
Амиров смотрит в мои глаза, хочет что-то сказать, но, кажется, в последний момент передумывает.
— Не знаю, Маш. Прости, но я спать.
И это все? О чем мы, собственно, поговорили? Да ни о чем! По сути ничего не изменилось.
— А Настя? Она не прибегала к тебе?
— Она должна была мне что-то сказать? — отвечает вопросом на вопрос.
— Ну мало ли... Фантазия у девушки зашкаливает. Я ее не нашла в офисе, позвонила, сказала, чтобы взяла себя в руки.
Виктор опять игнорирует меня. Идёт в спальню, дверь за собой не закрывает.
А я отправляюсь в душ. Стоя под водой, понимаю, что наши отношения трещут, как одежда по швам. Неужели мы расстанемся? Сейчас, когда я ношу под сердцем его малыша? Он что, реально думает, что я могу предать его? А я вот в нем не засомневалась бы, не увидев что-либо собственными глазами...
Выхожу из ванной. Сушу волосы и только потом иду в спальню. Лезу под одеяло и, обнав Виктора сзади, кладу подбородок на его плечо.
— Вик, — шепчу хрипло. — Я тебя люблю. И никогда не предам, слышишь?
В ответ звенящая тишина.
Глава 42
Понятия не имею, когда уснула ночью, но просыпаюсь с тяжёлой головой. Некоторое время просто лежу, даже не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, рядом ли Виктор. Потому что я более чем уверена: его нет. И да, тянусь к звонящему телефону, даже умудряюсь улыбнуться, увидев на экране имя Олеси.
Да, вчера говорил о каком-то очередном совещании, однако мой разум отказывается верить во всю дичь, которая происходит с нами. Неужели он не видит очевидных вещей? Нас пытаются рассорить и у них это прекрасно получается. А Виктор ведёт себя не только как слепой, но и глухой. И да, позволяет врагам добить нас.
"Я устала. Биться головой об холодный кафель хочется, но понимаю, что ничего хорошего мне это не принесет. Внутри меня и без того творится не пойми что. Будто несколько иголок вонзают мне в грудь. Настолько больно, что дышать удается с трудом. Но я держусь.
Включаю воду и встаю под ее струи. Паника, боль, проняющая все тело, безысходность меня убивают. Из горла вырывается всхлип. А потом я просто оседаю и, уперевшись спиной в кафель реву. Мне плохо.
