Автор
Дом. Смех немного испортит атмосферу, но не умаляет загадочности момента. Под тонкой паутиной обнаженной груди и сдержанных слов — знаки растущей страсти между двумя людьми. Зависимость и надежда в каждом вздохе.
Мужчину любить надо. А ты совсем не похожа на любящую мужа жену. Это даже невооруженным глазом видно.
— Да ладно тебе. Ты у нас ещё и ясновидящая? — язвит она.
— Заткнись! — выкрикиваю я, поднимая указательный палец и краем глаза замечая, что в нескольких метрах от нас останавливается такси. — Пошла на хрен, дрянь двуличная. Перед тобой я отчитываться не собираюсь. Если Виктор выбрал меня, то в этом виновата только ты! Отошла от меня! Немедленно!
Глава 24
— Ещё раз увижу тебя с кем-либо из членов моей семьи.
— Витя, отпусти ее немедленно, — трясет указательным пальцем мать. — Это я ее позвала.
Кто бы сомневался. Мама не поверила, что все услышанное в том ресторане — самое неприятное и нелепое совпадение, которое могло свалиться на голову Маши. Я, как самому себе, верю в слова моей девочки и ни капли в ней не сомневаюсь. А вот Виктория Сергеевна верит только Оксане. Считает меня слепым, глухим и по уши влюбленным, якобы поэтому я поддерживаю Машу и доверяю ей безоговорочно.
— Ты дальше своего носа не видишь! — цедит мать сквозь зубы, чем выводит меня ещё сильнее.
— Если ты не перестанешь защищать эту дрянь, мама, я уйду отсюда и больше никогда не появлюсь в твоём доме. И на контакт с тобой не пойду. Можешь забыть о сыне. Ты поняла меня?
Мать мгновенно замолкает, сжимает руки в кулаки, прекращает тыкать в меня пальцем и говорить угрожающим тоном.
Вот так-то лучше.
А Оксана довольна. Стоит в сторонке и наблюдает.
— Твоя Машенька сдала тебя с потрохами, — наконец подаёт она голос. — Предала, Витя... Черт знает, сколько времени работает на твоего конкурента. Врага!
— Это уже не твое собачье дело! — рявкаю в ответ. — Не лезь, куда тебя не просят. Не смей, слышишь, лезть к Маше, иначе я сделаю все необходимое, чтобы ты осталась ни с чем. Тебя даже твой папаша спасти не сможет.
— Ты мне угрожаешь? — Убирает руки с груди, заметно напрягается.
— Заткнись, — отрезаю. — Я все сказал! Мам, надеюсь тебе все ясно? Не будешь же идти на поводу этой? — Киваю на Оксану, но не смотрю на нее, потому что она мне противна. — Не рискуй так! Иначе сына потеряешь!
Мама шумно сглатывает, но все же вдыхает, затем медленно выдыхает, чем даёт понять, что до нее все дошло.
— Вот и славно. Я ушел.
Выхожу, слыша за спиной голос Оксаны. Она что-то шепчет маме, но мне, честно говоря, плевать. Маши нет...
