Автор
Дом. Смех немного испортит атмосферу, но не умаляет загадочности момента. Под тонкой паутиной обнаженной груди и сдержанных слов — знаки растущей страсти между двумя людьми. Зависимость и надежда в каждом вздохе.
— Я за рулём, — напоминаю.
— Мы тоже. От одной порции ничего страшного не произойдет, — снова ворчит Миша. — Что у тебя с личной жизнью? Маша, что ли, на связь вышла?
— Нет. — Прикрываю глаза, откидываясь на спинку дивана. Если бы... Никогда и ничего не хотел так сильно, как сейчас хочу увидеть Машу или хотя бы услышать ее голос. — С Оксаной и матерью разбираться поехал.
— И как? Есть достижения? — интересуется Антон, выпивая залпом стакан виски. Морщится, выругавшись сквозь зубы.
— Надеюсь, мать услышала меня.
— Ничего хорошего. — Миха устремляет взгляд на распахнувшуюся дверь. Ухмыляется, глядя на меня.
В помещения заходят девушки. Две брюнетки и одна шатенка. В очень откровенных нарядах, которые едва прикрывают задницу и грудь.
Одна садится на колени Михи, вторая располагается рядом с Антоном, третья же неуверенно пялится на меня, опускается рядом и трётся.
Встаю с места, недовольно ворча себе под нос.
— Знал бы я, что вы для развлечений зовёте, настаиваете, чтобы я приехал.
— Нам нужно расслабиться. И тебе тоже, — Говорит Антон, положив руку блонди на свой пах, намекает ей на минет. — Останься. Думаю, не пожалеешь.
— Воздержусь, — бросаю злобно. Миха тоже не отказывается от услуг девчонок, а мне тошно от этой картины. — Духи свои поменяй. Хотя... Они тебе к лицу. Такие же противные, — бросаю я шатенке и выхожу из помещения.
— Ты полегче, что ли, — прилетает мне в спину, но я включаю игнор.
Сажусь за руль и сразу же тянусь к бардачку, достаю оттуда пачку сигарет. Вынимаю одну и закуриваю, как никогда нуждаясь в никотине. Расслабляет, немного приводит в чувства.
Это пиздецкое состояние меня конкретно подбешивает. Нам бы с Машей поговорить, поступить, как два взрослых человека, но она не идёт на контакт. Права, конечно. Но у каждого своя правда. Я ведь был уверен, что Маша, узнав о моем браке, не станет не то, что встречаться со мной, но и просто работать.
Надо было рассказать, несмотря ни на что — это я тоже понимаю. Но я не смог... Мне хотелось сначала раз и навсегда покончить с Оксаной и только потом рассказать обо всем Маше.
Доигрался, блядь.
Телефон оживает, и я, выбросив окурок в приоткрытое окно, смотрю на экран.
— Да, Маш, — сразу же говорю я, прижав мобильный к уху. — Маш, родная... Любимая. Нам нужно... Нет, нам необходимо поговорить.
С той стороны трубки раздается выдох.
