Автор
Жизнь экономистки Елены Фроловой казалась скучной и далекой от экстраординарности — до тех пор пока она не узнала о большом долговом бедствии своего прошлого, которое теперь стало известно всем миром после внезапного вторжения инопланетян.
— Она намного сильнее чем ты думаешь! Поэтому прекрати переживать, и давай закончим разговор, чтобы уже потом она сказала свой ответ. Так, на чем я остановился, ах, да, вспомнил. В связи с тем, что мы видим и творим смерть, наше сердце с годами само умирает и перестает чувствовать или испытывать хоть какие-то эмоции. И только сердце любимой, в котором живет настоящая любовь, сможет растопить его. А полюбить саму смерть может далеко не каждая, только та, что соприкоснулась с ней очень близко! — и на меня посмотрели эти темные глазницы, в которых загорелись красные огоньки.
Смотря глубину этих огоньков, я чувствовала, как жрец проникает внутрь меня и что-то ищет там. Видимо, хотел найти мои сомнения или страх по отношению к Дэроку. Вот только найти он ничего не нашел, потому огоньки вскоре погасли. На меня опять смотрели пустые темные глазницы.
— Ну что же, милое дитя, надеюсь ты смогла согреться? — спросил жрец.
— Да, благодарю! — не могла не улыбнуться на такую его заботу.
— Тогда давайте встретимся с нашим дарителем и хранителем! Тем более как раз подходит время для общения и его благословения! — и он встал. Я лишь успела поставить чашку, как меня вновь на руки подхватил Дэрок.
Я приготовилась идти вновь в подвал, но оказалось, что я ошибаюсь. Мы наоборот стали двигаться вверх, ближе к светилу, освещающему небо. И поднимались мы достаточно долго, на самую вершину храма. Мы вышли на каменную площадку, которая, как мне казалось, упиралась в небо.
Жрецы подвели нас к обрыву, и, видимо, после их заклинания из каменного пола стали подниматься два валуна. Они были расписаны рисунками и символами, которые стали ярко светиться.
После того как мы встали к этим валунам, жрецы сняли с меня верхний покров, оставив в очень тонком платье, которое развевал ветер.
