Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
— Ты действительно в это веришь? — спросила я, сильно прикусив губу, глядя в лицо дяде. — Что ты зря потратил свою жизнь, воспитывая меня?
— Абсолютно, если первое, что ты сделаешь, раздвинешь ноги для этого куска дерьма, как только я повернусь спиной, — горячо ответил Макс.
— Как только ты повернешься спиной? — Я с отвращением покачала головой, ненавидя то, как дрожит мой голос. — Ты постоянно поворачиваешься спиной, Макс. С тех пор как мы переехали сюда, ты никогда не находишься рядом со мной. В девяносто девяти процентах случаев я предоставлена сама себе.
— Так ты ведешь себя так, чтобы привлечь внимание? — прорычал
Макс мне в лицо. — Ведешь себя как бродяжка... Ради всего святого, ты не уважаешь ни себя, ни меня?
Шагнув вперед, Макс сделал то, чего никогда раньше не делал. Он положил руки мне на плечи и встряхнул меня, как тряпичную куклу.
— Эй, парень, отойди, черт возьми, — прорычал Ноа, встав передо мной и закрыв меня от угрожающего взгляда дяди. — Не трогай ее так.
— А ты кто такой, черт возьми? — Макс ответил снисходительным тоном, прежде чем толкнуть Ноа в грудь. — Всего лишь выскочка, который издевается над ней уже несколько месяцев.
— Не трогай его, Макс, — удивленно произнесла я.
И Макс, и Ноа перевели взгляд на меня, и в этот момент я поняла, что приняла чью—то сторону.
Я приняла сторону Ноа, а не своего родного дяди.
— Ты серьезно, Тиган? — спросил Макс с отвращением в голосе. — Ты действительно собираешься защищать этого... неудачника?"
"— Он не неудачник, — огрызнулась я, чувствуя острую защиту Ноа.
— Я знаю больше, чем любой из вас. От него одни неприятности, Тиган, — прорычал Макс. — Я знаю, что за последние полгода он попадал в реанимацию больше раз, чем любой другой восемнадцатилетний. — Макс смотрел на Ноа так, словно тот был куском мусора. — Я знаю, что каждый раз, когда его привозят эти люди, происходит еще одно несчастье, а они всегда в гораздо худшем состоянии, чем он, — шипел Макс.
— Закончишь фразу, и я тебя похороню, — прорычал Ноа, тяжело дыша. — Дядя ты или нет...
Я шагнула вперед и взяла Ноа за руку, осторожно сжав ее, чтобы успокоить его.
Макс, заметив мои действия, покачал головой и невесело усмехнулся. — Ну, теперь я все видел, — усмехнулся он. — Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, — сказал он мне, протискиваясь между нами и направляясь к двери.
