Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
Мистер Картер был выше, но только чуть—чуть, и, когда взгляд Ноа метнулся в мою сторону, у меня закружилась голова. — Но она поедет со мной.
Мое сердце заколотилось в груди.
Он идет со мной...
Ноа бросил на меня многозначительный взгляд, и я быстро поднялась на ноги.
О, я так хотела пойти с ним...
Когда я подошла к Ноа, он обхватил мою руку и сжал.
— Знаешь, что, Ноа, — разочарованно произнес Кайл, качая головой, отвлекая меня от наслаждения прикосновениями Ноа. — Я был о тебе лучшего мнения.
Ноа сжал челюсти, и у меня возникло ощущение, что слова Кайла задели за живое.
— Это не то, что ты думаешь, — жестко ответил он.
— Я был там, где ты сейчас, Ноа, — продолжил Кайл. — И это... — Он жестом указал на меня. — Она... в моем доме... ты думаешь, что в этом нет ничего страшного, но это так. — Кайл с отвращением покачал головой. — Потому что она...
— Она моя девушка, — объявил Ноа, шокировав меня до глубины души. Я сжала его руку, и Ноа посмотрел на меня, улыбаясь. Он встретил взгляд Кайла. — Она под моей ответственностью.
Входная дверь захлопнулась за нами.
— Вообще—то, она не твоя ответственность, — прорычал сзади нас до боли знакомый голос, и мне захотелось заплакать.
Дядя Макс вошел в кухню Картеров и коротко пожал руку Кайлу, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Ноа.
— До двадцать пятого числа этого месяца, пока ей не исполнится восемнадцать, она моя, — жестко произнес Макс, не сводя глаз с Ноа. — Так что держи свои грязные ручонки подальше от нее.
Ноа крепко сжал мою руку, и я поняла, что он так же зол, как и я.
Я подняла глаза на отца Хоуп, чувствуя себя полностью преданной. — Ты предал меня.
— Если бы ты была моей дочерью, я бы хотел это знать, — ответил Кайл, выпроваживая Ли и Дерека из комнаты. — Мы оставим вас троих, чтобы вы все обсудили.
— Я не твоя дочь, — пробормотала я себе под нос. — Или его.
— Позволь мне сказать тебе кое—что, Тиган. — Макс смотрел на меня сверху вниз, и я видела разочарование в его глазах и слышала его в голосе.
Я отступила назад, чувствуя физическую усталость от его слов. Я уставилась на дядю так, будто никогда в жизни его не видела, и в каком—то смысле это было не так. Эта версия Макса была для меня совершенно новой.
