Автор
В дьявольской игре предательства, где каждый шаг может стать последним, три брата на грани самопожертвования. Атмосфера книги окутана тьмой и мраком, как будто каждая страница обрушивается на читателя в потусторонний мир, где предательство становится не просто выбором, а самою жизнью....
— Ты ведешь себя страннее обычного, — сказала я ему, направляясь обратно к тому месту, где он стоял. — Никаких саркастических комментариев или сокрушительных оскорблений этим утром?
— Пока нет, — ответил он, уставившись на меня.
Засунув пальцы в карман джинсов Ноа, я засунула ему его окурок , прежде чем вытереть руки о его черную футболку. — Не бросай свое дерьмо у меня во дворе, — сладко сказала я. Я уперла руки в бедра и уставилась на его глупое лицо. Он так на меня пялился, что я начинала нервничать.
Никакого ответа, только еще больше пялилсь…
— Перестань на меня так смотреть, Ноа, я серьезно, — рявкнула я.
— Мне кажется, мне нравится на тебя смотреть, — наконец ответил он со вздохом.
Он звучал неохотно. Как мило.
Тебе кажется? — С каких это пор? — спросила я, и в моем тоне смешались раздражение и недоверие.
— С этого момента, — прохрипел он, прежде чем вытянуть руку и схватить меня за шею. Его губы прижались к моим, и я на мгновение потерялась в порыве эмоций и чувств.
"Жестокий взрыв удовольствия пронесся по мне, за которым последовала требовательная пульсация в паху. Мое тело стало податливым в его руках, явно потеряв ощущения. В ту секунду, когда его язык вторгся в мой рот, я рухнула обратно на землю с грохотом. Из чистого шока от ощущения языка Ноа Мессина у себя в горле я сделала то, что сделала бы любая девушка в моей ситуации.
Я укусила.
Сильно.
— Блядь. — Отстранившись от меня, Ноа начал промокать свой язык большим пальцем.
— Это твоя вина, — парировала я, но борьба ушла из меня, когда я заметила кровь на его большом пальце. — О, боже, — пробормотала я. — Ты истекаешь кровью.
— Ты острая, — рявкнул он, прежде чем вытереть рот тыльной стороной ладони и посмотреть на меня. — Тебе лучше надеяться, что у тебя крепкий желудок.
— Почему? — осторожно спросила я.
Ноа ухмыльнулся. — Мой язык. — Он открыл рот и высунул язык. — Ты, должно быть, проглотил его.
— Я умру, — закричал я, прежде чем схватиться за горло. Кашляя так сильно, как только могла, я пыталася выплюнуть все это, пока Ноа смеялся до упаду.
— Это не смешно, — пробормотала я между кашлями, вскакивая и меряя шагами землю. — У меня может быть внутреннее кровотечение. Я могу разорвать кишечник. Со мной может случиться все, что угодно.
— Успокойся, — поддразнил он.
