Автор
В кабинете доктора Фэйрвуд столько напряжения, что каждое слово медсестры кажется сигналом к действию. Стоит только подумать о пациенте с открытым переломом и раной на животе, и сердце колотится. Время ускорилось, а дыхание стало короче — как быстрое бегство сквозь атмосферу опасности, которая накрывает доктора Фэйрвуд в этот момент....
— Наоборот, постой, чтобы никто сюда не вошел.
— Ты уверена?
— Папа, ты ведь знаешь, на что я способна.
— Я все равно переживаю.
— Знаю.
Отец поцеловал меня в лоб и отошел в сторону двери. Выглянул в коридор и снова вошел. Прикрыл палату. Заблокировал ручку рукой.
— Давай, — проговорил он, посмотрев на меня в пол-оборота.
А я прикрыла глаза. Сконцентрировалась на даре. Неохотно, как после долгой спячки, он потек по мне. Всё же препараты, которыми меня накачали, давали о себе знать.
Но торопиться было некуда.
Спустя полчаса стало значительно легче. От обезболивающих точно можно будет отказаться.
— Я закончила.
Тот отпустил ручку и снова сел рядом в кресло.
— Как ты?
— Нормально.
— А руки? Их тоже смогла исцелить?
— Нет, — качнула головой и горько усмехнулась. — Я тут бессильна. Переломы, тем более они уже начали срастаться.
— И никаких шансов?
— Только… ломать и заново собирать.
— Ох, девочка моя, — он погладил меня по рукам, и я видела, как блестели его глаза от влаги.
Да и какому отцу было бы легко видеть единственную дочь на больничной койке?
Отец вытер большим пальцем влагу. А я сделал вид, что не заметила этого. А потом он посмотрел на меня, и этот взгляд напугал меня.
— Это всё он?
— Пап, ну ты что. Нет, конечно. С чего ты взял?
— Он тут не появился ни разу. Ты ехала не пойми куда. И в «Империю» меня не пустили.
— Ты был там? — покачала головой.
— За тем, — зло процедил он. — И это так похоже на них. На методы семейки Дрейкморов. Хотя в лицемерии твой… муж, — скривился он и произнес это слово, словно это было ругательство. — превзошел даже отца.
— Пап, ты сгущаешь краски.
Хотя я… пусть и не совсем, но во многом была согласна с отцом."
"Я была зла, обижена, а это благодатная почва для сомнений. Но я не хотела, чтобы отец лез во все это. Я боялась за него. А значит, мои сомнения насчет Дрейкмора должна остаться при мне.
— Вовсе нет. И ты, вижу, пусть не совсем, но согласна со мной. Кроме того, протез ведь там?
— Там, — рвано выдохнула я.
— Ну вот, — тот разрезал ладонью воздух. — Мерзавцы. Семейка безжалостных ублюдков.
— Его ведь правда завалило в руднике.
Хотя… откуда я это знаю? Так мне сказали. Так сказали всем, об этом писали в газетах. А что если это все фикция? Разве у Дрейкмора не достаточно денег для любой аферы?
И снова сомнения. Снова подозрения.
