Автор
В мачехиной варной гостиной происходит бал-маскарад. Там Софи встречает не принца — а ловеласа и покорителя сердец, готового изменить ее жизнь навсегда. Пролог: все знали, что Софи Бекетт – незаконнорожденная дочь бедняка, но вдруг обрела шанс стать не просто любимицей королевы, а могущественным светским льготником....
– Большинству требуется несколько более веская причина для того, чтобы уехать куда-то из Лондона в самом разгаре сезона, - заметил Бенедикт.
– А мне нет.
Бенедикт испытующе взглянул на брата. Энтони тоже.
– Ну ладно, - сдался Колин. - Я должен был уехать. Мама опять завела свою песню про эту чертову женитьбу.
– Про эту чертову женитьбу, говоришь? - насмешливо улыбнулся Энтони. - Не могу с тобой не согласиться, братишка. Лишать невинности девственницу, ставшую твоей женой, не слишком интересное занятие.
Бенедикт старательно изобразил на лице бесстрастное выражение. После того как они с Софи занимались любовью, он обнаружил на софе маленькое пятнышко крови и прикрыл его подушкой, надеясь, что к тому времени, когда слуги заметят его, у них уже выветрится из головы, что в этом доме побывала женщина. Ему всегда хотелось думать, что его прислуга не подслушивает под дверью и не сплетничает, но Софи как-то обмолвилась, что слуги обычно знают обо всем, что происходит в доме хозяина, и он был склонен ей верить.
Но если он и покраснел, то ни один из братьев этого не заметил, поскольку ничего не сказал. Если бы они заметили, не избежать бы Бенедикту насмешки. Ни один из Бриджертонов никогда не упускал возможности подразнить или помучить другого Бриджертона. Это было так же верно, как то, что солнце встает на востоке.
– Мама мне про Пенелопу Фезерингтон все уши прожужжала, - буркнул Колин, нахмурившись. - Да я эту девчонку знаю с тех самых пор, когда мы с ней бегали в коротких штанишках… То есть я бегал в коротких штанишках, а она… - Он еще больше нахмурился, поскольку братья весело рассмеялись.
– Платьица? - услужливо подсказал Энтони.
– Юбочки? - подхватил Бенедикт.
– Ну не знаю, что она там носила, но я с ней знаком уже сто лет и уверяю вас, не собираюсь в нее влюбляться. Повернувшись к Бенедикту, Энтони объявил:
– Помяни мое слово, не пройдет и года, как они поженятся.
– Энтони! - сердито бросил Колин, скрестив руки на груди.
– Нет, года через два, - возразил Бенедикт. - Они еще слишком молоды.
– В отличие от тебя! - едко бросил Колин. - Интересно, почему мама пристает с этой дурацкой женитьбой именно ко мне? Тебе ведь уже тридцать один…
– Тридцать! - возразил Бенедикт.
– Не важно. Так или иначе, ты старше меня, пускай к тебе и пристает.
Бенедикт нахмурился.
