Осенью 1937 года страна ожидаемо вздрогнула. Война снова витала в воздухе — зловещая твердь "война" вертелась на каждом углу. Но все же официальное объявление о выдвижении наших войск стало для народа настоящим шоком. Ведь ранее главным был принцип не начинать военные действия до агрессии со стороны противника....
— Сейчас они германца проутюжат, а там уже и наши в бой пойдут.
— Брать город? — уточнил я.
— Ха! — хекнул Кузьмич. — До взятия города еще далеко. Нам бы за предместья хотя бы зацепиться. А то германец-то тоже не дурак. Пока наши его утюжат, он по норам прячется — в подвалах сидят, али в каком кирпичном здании покрепче. И только мы замолкаем, тут-то они и выползают! И сразу наших их пулеметы встречают. Ни один такой штурм еще без убитых не обошелся, — вздохнул он уже тяжко.
Мысленно я поежился. Идти в бой, зная, что из него с гарантией не вернется неизвестное количество товарищей, а может и ты сам.
"Глава 4
Ноябрь — декабрь 1937 года
Как и предсказывал Кузьмич, штурм прошел кроваво. Сам бой закончился спустя два часа. За предместья наши бойцы так и не сумели зацепиться. Немцы использовали передышку с умом и нашпиговали подступы к городу большим количеством пулеметных точек и бронебойными орудиями.
— А почему авиация не работает? — спросил я Кузьмича, заметив, что небо абсолютно чистое.
— Дык, тут и поляки свои аэродромы не дают, и германец не будь дурной, наловчился залпом по самолету палить. Хоть один, а попадет.
— А бомбардировщики? Да и их авиации не видно.
— Где ж им тут метать-то? — удивился старый боец.
Да уж, высокоточной авиации сейчас нет. Мощные бомбы может и есть, но куда ими попадать? Немцы по два-три человека в доме сидят. Этого достаточно, чтобы остановить штурм, но тратить на такое количество солдат драгоценную бомбу? Еще раз мда…
— Бронепоезд бы сюды, — вздохнул Кузьмич.
