Осенью 1937 года страна ожидаемо вздрогнула. Война снова витала в воздухе — зловещая твердь "война" вертелась на каждом углу. Но все же официальное объявление о выдвижении наших войск стало для народа настоящим шоком. Ведь ранее главным был принцип не начинать военные действия до агрессии со стороны противника....
А меня как током ударило. Ведь точно! Броня у таких поездов поболее, чем у танка будет, потому что движок у паровоза может больше вытянуть. Да и пушки на платформу можно не малым калибром поставить. Проблема одна — нет рельс для него. Но ведь нам как раз давали задачу, для НИИ, создать спецкран, чтобы он «перед собой» пути строил! Можно ли попробовать его здесь применить?
Я тут же сделал себе пометку — поговорить о применении спецкрана для постройки дороги для бронепоезда.
Когда наши войска откатились от Бреслау, я отправился в штаб.
В штабе царила деловая суета. Словно не было кровопролитного боя, а мужики занимаются проектированием особо сложной детали, а не отвечают за жизни людей.
— Вот здесь у них три пулемета стоит и два бронебойных оружия, — чертил что-то на карте полковник Корнилов.
— Промежуток маленький, — не соглашался с ним генерал Игнатьев.
— Так в других местах настолько точно мы выяснить позиции не смогли, — пожал плечами Корнилов. — А если мы не учтем какой-то схрон? Тогда по бойцам ударят в самый неожиданный момент, и все сорвется!
— Германцы не дураки, — продолжил качать головой Игнатьев.
— Полевые пушки к танкам прицепить и, когда те дойдут до рубежа уверенного поражения, открыть огонь из пушек по этим домам, — не сдавался Корнилов. — Даже если кто там и будет, поднять голову не смогут, пока наши бойцы бегут.
— Все равно расстреляют их. Германцам секунды хватит голову поднять, да пулемет направить, — вздыхал Игнатьев.
Буденный слушал их молча, куря папиросу, да разглаживая усы. И при этом сосредоточенно рассматривая карту, что лежала на столе перед командирами.
Тут он заметил меня и неожиданно спросил.
— А ты, что думаешь, Сергей?
— Я не военный, — открестился я.
