Осенью 1937 года страна ожидаемо вздрогнула. Война снова витала в воздухе — зловещая твердь "война" вертелась на каждом углу. Но все же официальное объявление о выдвижении наших войск стало для народа настоящим шоком. Ведь ранее главным был принцип не начинать военные действия до агрессии со стороны противника....
— Решили убрать его из переговоров? — мрачно задал я риторический вопрос.
— Очевидно да, — пожал плечами НКВДшник. — Но вы же с ним и так договаривались, что их вести ты будешь, разве нет?
— Но совет Романа Владимировича может оказаться полезным, а главное — своевременным. А сейчас… — я поджал губы.
— И перенести не получится, — нахмурился, осознавший глубину проблемы Аронов.
— Почему?
— Глава делегации — ты. Вот если бы с тобой что случилось, еще были варианты. А так…
— А если и мне сослаться на недуг?
— Поздно, — поджал губы мужчина.
— И вы уже ответили, — вздохнул я.
Да, сегодня предстоит ОЧЕНЬ тяжелый день. Пожалуй, самый важный в моей жизни.
Глава 10
Февраль 1938 года
Я снова вошел в президентский дворец, только в этот раз меня провели не в банкетный зал, а в другое помещение. Хоть и поменьше размеров, но все равно довольно обширное. По центру стоял длинный стол с приставленными стульями.
Понимая, что без присутствия Романа Владимировича, который мог бы и подсказать в сложных моментах и одним своим нахождением здесь не дать откровенно соврать принимающей стороне, меня просто сомнут, я решил начать с «нападения».
— Здравствуйте, товарищи, — кивнул я всем, чем вызвал мимолетную тень раздражения и у поляков и у англичанина. Не привыкли они к такому обращению. И прежде чем они что-то сказали в ответ, я тут же посмотрел в глаза Мосцицикому. — Не подскажите, что здесь делают третьи лица? Почему на двусторонних переговорах посторонние?
— О ком вы говорите? — удивился, как мне показалось вполне натурально, президент Польши.
— Я про представителей Великобритании и Франции.
— А, вы об этом, — улыбнулся пан Игнаций. — Вы правильно заметили — они представители своих держав. Кои тоже заинтересованы в положительном завершении нашей встречи.
— Положительном для кого? — вскинул я бровь. — Как бы то ни было, они вполне могут подождать и за дверью.
— Вчера вас не смутило их присутствие, — нахмурился Мосцицкий.
