Осенью 1937 года страна ожидаемо вздрогнула. Война снова витала в воздухе — зловещая твердь "война" вертелась на каждом углу. Но все же официальное объявление о выдвижении наших войск стало для народа настоящим шоком. Ведь ранее главным был принцип не начинать военные действия до агрессии со стороны противника....
— Или правила обращения вам тоже неизвестны?
— Так и я не пан, но вы же меня упорно им именуете. Так кто тут бескультурен?
— Не будем горячиться, — тут же успокоительно вскинул руки Мосцицкий. — Так вот. Товарищ… Огнев, у нас нет желания ни кого оскорблять. И я приношу извинения за слова пана Жимерского.
Я лишь кивнул, принимая извинения. Первый «раунд» остался за мной. Но и тему с послами я не оставил.
— Так что насчет товарища Брылянского?
— Его не приглашали, — медленно начал Мосцицкий, — и его приезд задержит переговорный процесс.
— Тогда можем попросить господ послов покинуть нас. До приезда товарища Брылянского, — уточнил я.
В итоге переговоры и вовсе отложили, до «сбора всех заинтересованных лиц». Похоже, панам требовалось срочно пенять свою стратегию, и они взяли паузу на ее обдумывание. Мне это тоже было на руку. Береговой к обеду должен оклематься — слабительное как раз покинет его организм. Поэтому отказываться и настаивать продолжать переговоры о заключении союза прямо сейчас я не стал.
* * *— Чертов молокосос! — прошипел Жимерский, когда стороны разошлись. — Да как он посмел звать этого… выскочку из сцари! *
* — имеется в виду Proletariat szary («Серый пролетариат») — обозначение в Польше низших слоев рабочих, занимающихся тяжёлой физической работой, обычно подразумевающая низкий социальный статус и ограниченные перспективы
— Он оказался умнее, чем мы ожидали, — протянул Джонатан Найджел. — Да, стало тяжелее.
— Жаль нельзя в колодки их всех заковать, да выпороть как следует, — мрачно сказал Эдвард Рыдз-Смиглы. — Чтобы знали свое место.
— Сделанного и сказанного не вернешь, — дав выпустить присутствующим пар, вернул беседу в конструктивное русло Игнаций. — Что делать будем?
— То же, что и собирались, — пожал плечами британец. — Я озвучу свое предложение, Мореу — свое, после чего ход будет за красными.
— А если они не согласятся? — покосился на него Игнаций.
— Будем упирать на то, что в ином случае их ждет самый негативный вариант, и вы полностью и бесповоротно войдете к нам в союз.
— А их армия? И беспорядки, которые наверняка устроит этот Брылянский?
— Только из-за не желания начинать открытый конфликт вы и идете на уступки. На том и стойте.
Найджелу было плевать на всех присутствующих, но главное — не дать им перейти в стан врага.
