В альтернативной истории СССР решает упредить Гитлера и наносит превентивный удар. Сергей Огнев оказывается в центре информационной войны, где ему предстоит противостоять врагам на невидимом фронте пропаганды и разведки. От его действий может зависеть исход глобального конфликта.
— Ты представляешь, какой расход мин будет? — вскинулся Жуков, предлагавший до этого бросать пополнение в атаку, без курса начальной подготовки.
— Лучше тратить железо, чем жизни наших людей.
— А потом чем мы будем врага дальше гнать? Палками? — продолжал стоять на своем Георгий Константинович.
— Если необученных людей кидать сразу в атаку, то потом не останется тех, кто будет родину защищать. Их перестреляют, как куропаток."
"Наш спор надолго не затянулся. Стоило товарищу Сталину поднять руку, призывая к молчанию, как замолк не только я, но и норовистый Георгий Константинович.
— Предлагаю вынести оба предложения на голосование, — негромко сказал Иосиф Виссарионович.
В итоге с перевесом в один голос присутствующие все же проголосовали за мой вариант, к вящему неудовольствию Жукова. Чего хотел добиться Сталин, применив здесь «демократию», я не понял. Может, не хочет ни с кем из нас пока портить отношения. Вроде как Георгий Константинович был «любимчиком» Буденного, а Семен Михайлович сейчас очень хорошо показывал себя на Западном фронте. Да и замом в Ставке Жуков был именно у Буденного. Возможно, Сталин не хотел ссориться с маршалом, потому и терпел Жукова. Или я чего-то просто не знаю и не правильно воспринимаю поведение главнокомандующего.
После этого совещание окончилось. Лишь напоследок я получил конверт от Поскребышева. В нем лежал приказ о моей новой командировке на восточный фронт. Похоже, Иосиф Виссарионович еще до совещания собирался меня туда направить, а все эти «тесты» и вопросы во время заседания Ставки были не просто так. Проверял, есть ли смысл меня снова туда отправлять.
Дома весть о новой командировке встретили без восторга. Леша накуксился, но закатывать истерики не стал. Уже большой, и понимает, что такое «долг» и «служба». По радио сейчас постоянно об этом говорят, на улицах люди тоже обсуждают необходимость защищать свою родину, да и в садике с детьми беседы проводят. Ира пока в силу возраста понимала меньше, но брала пример с мамы. А Люда… она была откровенно не рада.
— Ты же не военный, даже не служил. Почему тебя постоянно отправляют на фронт? — с болью в голосе восклицала она. — Когда ты в Польшу поехал, я уж думала, что не стоит переживать. Но там тебя чуть не убили! А что происходит на фронте — я и знать не знаю! Да, ты твердишь, что там для тебя безопасно, но так ли это? Может, ты меня просто беспокоить не хочешь?
— Я не могу отказаться. И не хочу. Это трусость.
