Преисподняя — читать онлайн бесплатно полностью

И глаза ее светились, желтые и непримиримые. Вскоре он перестал видеть все, кроме ее глаз. Потом исчезли и они.

Суль встала. Подняла с пола мандрагору. Села на коня и, привязав сзади вожжами его коня, поскакала на восток, к неведомым местам, где жили шведо-финны.

14

Наступила зима. Тенгель и Силье часто выходили на липовую аллею, в надежде увидеть долгожданную гостью — их приемную дочь Суль. Но о ней ничего не было слышно с того самого осеннего дня, как она покинула дом.

Оба тайно посматривали на ее липу: видя, что дерево живо, они вздыхали с облегчением. Прошло еще одно лето, еще одна осень.

Появился на свет первый внук Силье, Тенгеля и Шарлотты: без всяких осложнений Лив родила чудесного мальчика, получившего имя Таральд. Его назвали так в честь деда по матери. Тот запретил им называть его Тенгелем, сказав, что с этим именем связано столько страданий. Силье была на все согласна, видя, что ее бедная дочь наконец-то решила свои проблемы, вопреки всему родив ребенка. Лив была теперь такой счастливой, такой спокойной и раскрепощенной. Силье часто вспоминала слова Ханны: все твои дети будут великой радостью для тебя. Лишь один из них принесет тебе скорбь."

"Разве она уже не познала эту скорбь? Трагическое замужество Лив и все, что за ним последовало. Но когда она говорила об этом Тенгелю, он отворачивался, не желая отвечать. Ведь Лив была теперь счастлива. Возможно, он считал, что ее несчастье было слишком кратким, чтобы принимать его во внимание.

Но Силье твердо решила разделаться с прошлым: никакое зло больше не должно тревожить их!

Клаус быстро выздоровел благодаря чудодейственным рукам Тенгеля и теперь с радостью работал в Гростенсхольме. Он не обмолвился ни словом о своей великой потере. Для него не существовало никого в мире, кроме Суль, и он часто смотрел на дорогу, не едет ли она.

Лив была по-настоящему счастлива. Даг с самого начала обещал ей, что никогда не будет попрекать ее за то, что у нее что-то не получается в домашних делах. Но у него не было повода критиковать ее: лучшей хозяйки, чем Лив, и быть не могло. Даг понял, что Берениусом управляли чрезмерные амбиции, желание быть выше всех остальных, поэтому он и подавлял других, какими бы хорошими эти люди не были.

В один из зимних вечеров, когда за окном завывал ветер, а Тенгель и Силье сидели и грелись возле печки, в дверь постучали. Они вопросительно посмотрели друг на друга: кто бы это мог быть в такое позднее время, в эту январскую вьюгу? Тенгель встал и открыл.

На пороге стояла женщина, закутанную в плащ с капюшоном и шаль.

— Суль! — воскликнул Тенгель. — Входи, дорогое дитя!

Изможденная и опустившаяся, она вернулась под родительский кров.