Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
Суль остановилась, чтобы перевести дух.
— Но меня прогнали из-за того, что я ждала ребенка. Они хотели даже выставить меня к позорному столбу. Они боялись также и моих колдовских способностей, потому что я умела больше, чем они, и я… я прибегла к колдовству против одного человека, который мне не нравился. — Прикусив губу, она продолжала: — Далеко не все были такими же недружелюбными, как он, но никто из них не смог бы защитить меня от властей. Поэтому я и сбежала оттуда и с тех пор жила одна с ребенком в затерянной в лесах избушке.
— Конечно, нет, — сказала Силье.
— К востоку от Осло я зашла в один крестьянский дом, чтобы попросить молока. Мне нельзя было это делать! Меня узнали. Ведь я не могла спрятать свои глаза, — с сожалением произнесла она.
— Нет ли поблизости пустующего хозяйства, где она могла бы спрятаться? — спросил Тенгель у Силье.
— Насколько мне известно, — ответила Силье, немного подумав, — все дома заняты. Но и это не выход: рано или поздно ее все равно найдут. Единственное спасение — Швеция!
— Я знаю, — сказала Суль, — но я так устала…
Было ясно, что она говорит не о физической усталости.
Эту ночь она провела дома. Она лежала в темноте и думала. Швеция… Что ждет ее там? Новый скандал, новые разочарования. У нее ничего, ничего в жизни не оставалось. Кроме одного.
Ненависти к Хеммингу Фогдеубийце. Ненависть стала ее второй натурой, ведь Хемминг отнял у Суль ее экстатические блоксбергские переживания. После встречи с ним она не осмеливалась снова предпринять путешествие в Блоксберг из боязни встретиться там с ним.
Правда одна старая финка, опытная в этих делах, сказала ей на своем певучем шведском языке:
— Попробуй еще раз! Никогда в жизни ты не увидишь в Блоксберге этого человека! Властитель тьмы не откажет тому, кто домогается его!
В конце концов она решилась на это. Во время своей жизни с ребенком в избушке, она однажды намазалась мазью — и пережила в точности такое же путешествие, как в прежние дни.
