Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
На вид он был ничем не примечательный — заурядное лицо, которое забываешь, едва отвернешься. Но он заметил Суль и ее интерес к нему, и после того, как их взгляды несколько раз встретились, подошел к ней. Дага в это время рядом с ней не было — он флиртовал с одной молодой девицей.
— Я слышал, ты сводная сестра Дага, — сказал Пребен.
— Да, это так. Мы выросли в одном доме.
— Я заметил твой интерес к моей скромной персоне. Могу ли я спросить, чем он вызван?
Суль улыбнулась.
— Я не могу точно сказать, в твоих ли золотистых локонах дело, — ответила она.
— Хорошо. Твои глаза… Что-то подсказывает мне, что у тебя такие же интересы, что и у меня.
Суль кивнула.
— Возьми меня с собой на одно из собраний!
— Мы опасаемся шпионов и доносчиков.
— Разве я похожа на них?
— Нет, ты сама выглядишь довольно мистически.
— Я и есть такая на самом деле, во всяком случае, в твоем понимании мистики. Для меня же это естественное состояние.
Он важно кивнул.
— Ты всему уже научилась! Следует ли учиться вещам устрашающим?
— Меня это не пугает, — приглушенно рассмеялась Суль.
— Как тебе угодно. Я изложу твою просьбу на ближайшем собрании, и если они одобрят твое присутствие, тебя впустят. Но, предупреждаю, там не занимаются пустяками! У тебя есть рекомендательные письма?
— Я сама себя рекомендую.
— Идет! Ты рассуждаешь разумно.
Свадьба Лив и Лаурентса Берениуса состоялась в назначенный срок, но ни Суль, ни Даг не смогли приехать домой, поскольку в это время года ни один корабль не выходил в море. Сообщение между Данией и Норвегией было нерегулярным и случайным.
Лив была самой красивой из четырех детей Тенгеля и Силье. Красивее самой Силье, хотя и очень похожей на нее.
Впрочем, до ее способностей Лаурентсу Берениусу не было дела.
Лив жила словно в каком-то дурмане. Она слышала разговоры, но сама не говорила. «Все будет хорошо, — думала она. — Лаурентс такой милый, такой заботливый.
