Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
Потом он раскаялся и просил у нее прощения, а в постели любил ее жарко и рьяно. Но что-то изменилось в их отношениях. И Лив, прекрасная маленькая художница, готова была уже никогда в жизни не брать в руки кисть!
Мать Лаурентса тоже не облегчала ее жизнь. Это была старая дама, страдающая манией величия и страшно недовольная Лив. Ей хотелось сохранить сына при себе, и она не желала терпеть никаких невесток. Мягкая, податливая Лив оказалась легкой добычей для ее властолюбия. Старухе не потребовалось много времени, чтобы почувствовать слабые стороны Лив — и она пользовалась этим сполна.
Лаурентс ничего не замечал, ему казалось, что в доме царит полный мир. И если речь заходила о поддержке с его стороны, он неизменно становился на сторону матери. Лив была для него лишь несмышленым ребенком.
Она писала письма домой. Обнадеживающие, короткие сообщения маме Силье о том, как хорошо ей живется у мужа. Но ей приходилось подальше отодвигать лист бумаги, чтобы на него не капали слезы.
4
Собственно говоря, Суль пора было уже вернуться домой.
Суль размышляла. Она приехала сюда вовсе не за тем, чтобы стать нянькой, но, с другой стороны, ей пришлось бы снова вернуться домой. Она еще не видела жизни, ей нужно было где-то устроиться. А у них ей было так хорошо! Единственная цель, которую она ставила перед собой, было найти место, называемое Бресарпс Бакар.
Она спросила Дага, но он такого названия не слышал. Единственное, он предположил, что судя по названию это место может находиться в Сконе.
— Ты ведь знаешь, что Сконе находится по другую сторону Эресунда и граничит со Швецией?
Конечно, она это знала.
Переправиться через пролив? Слишком долгое и тяжелое путешествие в зимнее время.
Все шло как нельзя лучше. Суль примерно вела себя, ее очень любили. А чем она занималась по вечерам одна в своей комнате, никто не знал и не видел.
