Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
Но она спасла жизнь моего ребенка и, пока жила у нас, вела себя как любящий человек по отношению ко всем нам. Поэтому я хочу спасти ее жизнь. Я могу это сделать только одним способом. Ей нужно как можно скорее уехать домой, Даг. Завтра рано утром, когда все еще будут спать, двое всадников отправятся в Глиммингахус с королевским поручением. Еще до восхода солнца они встретят Суль возле нашего дома. Ты отплывешь в Норвегию из Сконе, Суль. Тебе, с твоей внешностью, не составит особого труда нанять какое-нибудь судно.
"Суль кивнула. Но в ее голове были иные планы. Сконе? Как раз там может находиться Бресарпс! Именно туда она больше всего на свете хотела попасть!
Даг запротестовал:
— Но моя сестра не может отправиться одна в Норвегию!
Граф сухо улыбнулся.
— Уверен, твоя сестра превосходно с этим справится. Люди короля помогут ей найти корабль, отплывающий в Норвегию. Какие могут быть у нас еще варианты?
— Успокойся, Даг, я справлюсь, — сказала Суль. — Я очень благодарна Вам, Ваша милость.
— Тогда поторапливайтесь оба, — сказал граф. — Вашу одежду мы отвезем домой. Я скажу, что ты сбежала от меня, Суль. Торопитесь же!
Они быстро вышли через боковую дверь. Всю дорогу Даг ругал ее, но она не слушала. Ее сердце было полно ожидания. Она попадет в Бресарпс Бакар! Только это имело для нее значение. Но она обещала Дагу отправиться в Норвегию одновременно с ним, после того как он закончит свою учебу. Это ее вполне устраивало, потому что она не хотела осложнять жизнь Дага.
Рано утром следующего дня, когда воздух был еще такой холодный, что из лошадиных ноздрей валил пар, возле дома судьи Суль уже поджидал эскорт. Она торопливо простилась с Альбрехтом и его родителями, пообещала Дагу вести себя хорошо, не спуская при этом глаз со своих провожатых.
Это были двое видных мужчин, одетых в кожаные панцири и высокие сапоги. На плечах обоих были нарезные ружья, грудь опоясывали пороховые гильзы. Один из них был очень молод, со светлыми волосами и такой белой кожей, что румянец то и дело покрывал его щеки.
«Ой-ой, — подумала Суль, — какой нежный мальчик. Его вполне можно соблазнить! Если бы другой не смотрел на него так сурово…»
Второй мужчина был богатырского сложения и, судя по всему, считал Суль просто обузой. «Этому должно быть около сорока, — прикидывала она в уме, — это стреляный вояка». Она предчувствовала, что ей будет трудно поладить с ним.
Дагу вообще все это не нравилось.
— Я должен бы быть с тобой.
