Автор
В темное время суток, когда осенняя луна скрывается за облаками, Суль, вихрем пронзающая лес, охотится на шаткую небесную землю. Непогода дрожит у нее в руке, как штормовой ветер — она чувствует себя свободной, как деревья, скрипя и треща под ее шагами.
Однако, восхищение было обоюдным, несмотря на ее простое норвежское платье.
— Этого вовсе не нужно делать. Ой, ой, как же мне быть?
— Что такое?
— Отогнать от тебя поклонников!
— Зачем же их отгонять? — рассмеялась Суль, и Даг воспринял это как шутку. Но она и не думала шутить.
— Я живу не близко, так что нам придется немного пройтись. Давай, я понесу твой багаж. Да он вовсе не тяжел! Давай его мне.
— Нет, я сама справлюсь.
Даг бросил на нее выразительный взгляд, но настаивать не стал.
— Как дела дома? — спросил он, когда они вышли из шумного порта и слились с толпой на улице с оживленным движением.
Суль смотрела на все это, фантастически новое для нее, широко открытыми глазами: толпа людей, домашние животные на улице, запах рыбы, водорослей, дыма, нечистот, фруктов и овощей… Конечно, она бывала несколько раз в Осло и Акерсхюсе вместе с Тенгелем, но это было совсем не то. Здесь же перед нею раскрывался огромный мир.
— Дома? Превосходно! Тебе все передают привет, в особенности Шарлотта, разумеется.
— Чудесно, — обрадовался Даг.
— И Аре мечтает, чтобы ты купил ему современное воздушное ружье. О, Даг, как здесь прекрасно! Взгляни на этот дом! Какой огромный!
Она болтала и болтала без передышки.
— Мама Шарлотта теперь, наверное, очень одинока?
— Да, она с таким нетерпением ждет, когда ты вернешься домой. Она постоянно общается с Силье.
— А как там другие? Как у них дела?
— Тенгель, как обычно, возится со своими пациентами, пытается ограничить прием несколькими днями в неделю.
— Да, я знаю это. И надо тебе признаться, мне ее очень не хватает.
— Мне тоже, — тихо сказала Суль. — Она была замечательной дамой, Тенгель был совершенно подавлен. Они ведь были очень близки. Впрочем, Тенгель держится прекрасно, возраст не оставляет на нем своих отпечатков.
— Ты ведь помнишь Ханну? — спросил Даг. — Теперь она была бы уже такой старой…
— Помню ли я Ханну… — повторила Суль с болью в голосе, но тут же взяла себя в руки и громко рассмеялась: — Я ведь тоже буду старухой, братишка.
