Автор
В обеденный час Джорджина Мэлори спускается в столовую, где ее ждет муж. Ее сыновья-близнецы, Гилберт и Адам, уже убегают по лестнице, оставив пустые тарелки на столе. Джорджина привыкла к их постоянному стремлению бежать, но теперь это вызывает больше сожаления, чем прежде. В этот день она планирует рассказать им страшную историю о прекрасной буре, которая изменит их взгляд на мир....
Но он даже не пытался, и тогда Жак замедлила движения, наслаждаясь ощущением его мускулистого тела, рук, шеи, плеч под ее ладонями. Она не стала его обходить, чтобы вытереть спину, вместо этого прижалась к нему, закинула один конец полотенца за его спину и поймала его другой рукой.
– Сапоги, – сказала Жак еле слышно.
Дэймон оперся одной рукой о стену каюты и наклонился, чтобы их стянуть. Девушка же, воспользовавшись этим, стала вытирать его голову, лаская ее пальцами сквозь ткань полотенца. Ее возбуждало то, что она могла теперь безоглядно наслаждаться его телом.
Дэймон выпрямился.
– Я закончу.
– Я тоже. Сними свои мокрые брюки. – И когда он заколебался, она добавила: – Ты полагаешь, что только ты отдаешь тут приказы? Снимай же их!
Дэймон все еще колебался, изумленно глядя на нее – нет, теперь в его взгляде горела такая страсть, что Жак уже не могла сдержать свою. Она бросилась к нему на шею и впилась в него губами. Он был изумлен, вероятно, для него это было слишком.
– Но тебе вовсе не нужно меня соблазнять… – начал было он.
– Жак Мэлори, – перебила его она, – не нужны церемонии. – И девушка поцеловала его снова, с еще большей страстью.
Этот поцелуй был полон желания, которое Жаклин так долго подавляла – в последнем теперь не было нужды. Ее подхлестывала и нерешительность Дэймона. Ему пора перестать быть таким благородным! Он издал стон и подхватил девушку на руки, прижав ее спиной к стене каюты.
Все же Дэймон попытался соблюсти приличия.
– Ты уверена? – спросил он. – Потому что еще две секунды, и я…
– Заткнись, пират! Я беру то, что хочу.
– Я полностью побежден, – рассмеялся Дэймон.
И уже через пару секунд они оказались на его кровати, избавляясь от остатков одежды. Он так рванул рубашку на груди Жак, что посыпались пуговицы. Дэймон замер, созерцая ее обнаженное тело, его взгляд скользнул вниз и снова вверх, к ее грудям.
– Ни ночной сорочки, ни панталон… – прошептал Дэймон. – Жак, ты так смела. И прекрасна! – Он провел ладонями по изгибам ее тела. Девушка в это время возилась с застежкой его брюк – в конце концов, она ее просто сломала. Теперь Жак могла целовать его в тех местах, до которых дотягивалась губами, но ее пальцы тоже не теряли времени впустую.
– Достаточно на сегодня рывков… – Дэймон глубоко вздохнул.
