Автор
В обеденный час Джорджина Мэлори спускается в столовую, где ее ждет муж. Ее сыновья-близнецы, Гилберт и Адам, уже убегают по лестнице, оставив пустые тарелки на столе. Джорджина привыкла к их постоянному стремлению бежать, но теперь это вызывает больше сожаления, чем прежде. В этот день она планирует рассказать им страшную историю о прекрасной буре, которая изменит их взгляд на мир....
На самом деле Жак чувствовала прилив энергии и возбуждения от того, что он ее ласкал. Девушка решила, что ей просто необходим еще один его поцелуй, поэтому она сначала оседлала его, а затем, нагнувшись, поцеловала. Дэймон ответил на поцелуй, и Жак тут же оказалась под ним. Его руки ласкали самые чувствительные местечки. И только когда они оторвались друг от друга и счастливые и обессилевшие легли рядом, бок о бок, она вспомнила о Джереми – наверняка он просто взбесится. Жаклин же не испытывала ни малейшего сожаления – она же была дочерью своего отца.
Девушка резко села.
– Надеюсь, моему брату еще не разрешили выходить на палубу? Пираты могут подумать, что он сбежал.
– Нет, Морт еще ничего не знает о нашем союзе.
Вздохнув – видимо, он тоже задумался о том, как отреагирует ее брат, – Дэймон сел рядом с Жак на кровати.
– Зато твой брат наверняка удивляется сейчас, почему его до сих пор не выпустили. – Он наклонился, подобрал что-то с пола и сконфуженно протянул ей пуговицу.
– Извини, что так получилось, – сказал капитан, – но так как ты сама рвала мою рубашку, я подумал, что то же самое в моем исполнении тебя не удивит.
– Это же твоя рубашка, – рассмеялась девушка.
– Нет, как только она оказалась на тебе, она стала твоей.
– Интересно. А к тебе это относится? Ты вроде неплохо мне подошел.
– Ты в этом сомневаешься?
– Надеюсь, ты не ждешь от меня извинений, – ухмыльнулась Жак. – Мы потеряли три недели удовольствий. Если бы ты не… – и тут ее глаза вспыхнули. – Ты разве сам не собирался… никогда?
– Это было самое тяжелое испытание в моей жизни – не поддаться твоему соблазну… но я хотел получить благословение твоего отца…
– Боже! – оборвала его Жак, – не стоит упоминать о том, чего никогда не случится! – Она закатила глаза.
Дэймон откинулся назад, крепко поцеловал ее, потом встал с кровати и направился к своему сундуку.
– Ты очаровательна, когда ведешь себя настолько уверенно, словно можешь управлять мной, Жак. На самом деле это не так.
Она бы фыркнула в ответ, но вместо этого замерла, ошеломленная зрелищем его ягодиц – твердых, красивых, таких мускулистых.
– Закрой за мной дверь, переоденься в свою обычную одежду и поднимайся на шканцы, будем завтракать, – добавил Дэймон.
