Автор
В мрачном замке, где властвует холод и печаль, ждет история о роковой натурщице. Когда светлые глаза Николь ярко блеснут в тени, она становится не просто персонажем — но живым зеркалом своих смеренных героев. Как ее души могут спастись в мире без любви и признания?
Но как можно оплакивать то, что тебе по-настоящему не принадлежит?
Испытывая разочарование и замешательство, Зуки оттолкнулась от стены и нырнула под воду в тщетной надежде, что физическая нагрузка прояснит ее мысли.
Когда она вышла из бассейна, Рамон завернул ее в полотенце и подвел к шезлонгу. Подождав, пока она вытрется насухо, он протянул ей пунш. Она жадно пила, глядя, как Рамон берет солнцезащитный крем и кладет ее ступню себе на колено. Он молчал, намазывая кремом ее лодыжки и икры.
Зуки затаила дыхание, когда его руки коснулись ее бедер.
– Мне очень жаль, если я спровоцировала у тебя неприятные воспоминания, – сказала она.
Через несколько секунд он пожал плечами:
– Твое спокойствие мне дороже.
– Да? Значит, в наших отношениях наметился прогресс.
Она не видела его глаз за солнцезащитными очками. Она ощущала его напряжение, когда руки Рамона замерли на ее бедре.
– О чем ты опять думаешь, Зуки? Несколько минут назад ты мертвой хваткой держалась за край бассейна.
– Ты следил за мной?
– Ты решила поплавать сразу после обеда, – ответил он так, словно это все объясняло.
– Ты в курсе, что теория о судорогах во время плавания после еды беспочвенна? – отрезала она.
– По-моему, ты хочешь поссориться. Верно?
Она сухо рассмеялась:
– Я не знаю. Наверное, у меня неспроста разыгрались эмоции.
Рамон замер. Зуки показалось, что он перестал дышать.
– Ты уверена? – Он снял очки.
Зуки старалась успокоить бешено колотящееся сердце.
– Мне так кажется.
Он встал и протянул ей руку:
– Есть только один способ узнать. Пошли.
Подняв голову выше, она вгляделась в его лицо:
– Куда мы идем?
– Делать тест на беременность.
Она округлила глаза:
– Ты купил тест на беременность?
– Конечно. Десять штук, пока мы были в Майами.
Зуки поднялась и с трудом удержалась на дрожащих ногах. Рамон тут же подхватил ее на руки и понес в дом, а потом вверх по лестнице.
В большой и роскошно оформленной ванной комнате он усадил Зуки на мягкое сиденье, распахнул ящик и вынул оттуда длинные прямоугольные коробки.
Спустя три минуты мучительного ожидания Зуки вышла в спальню. Рамон сразу повернулся к ней лицом. На его виске пульсировала венка. Он смотрел на нее горящими глазами. Его губы беззвучно двигались.
Прислонившись к дверному проему, Зуки медленно подняла руку и показала ему полоски теста:
– Я… Я беременна.
