В этот момент до меня доносится запах готовящейся еды, и я слышу, как Мэлис весело фыркает, поэтому выглядываю из-за его спины и удивляюсь, увидев Рэнсома и Вика на моей кухне.
Виктор стоит у плиты, его внимание сосредоточено на сковороде, на которой он что-то переворачивает лопаткой. Рэнсом сидит на кухонном островке, на моем обычном месте, и, когда мы входим, они оба поднимают глаза.
Кольцо в брови Рэнсома поблескивает, когда он приподнимает ее и медленно оглядывает меня.
– Ну, думаю, нет нужды спрашивать, чем вы двое занимались прошлой ночью, – растягивает он слова. – Выглядишь хорошенько оттраханной.
Я все еще удивленно моргаю, видя их здесь. Рэнсом смеется, подходит и нежно целует меня.
– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я, переводя взгляд с него на Вика.
Рэнсом пожимает плечами.
– Ну, раз уж вы с Мэлисом помирились, мы решили, что хватит притворяться, будто мы оставили тебя в покое.
Я закатываю глаза, но позволяю ему поцеловать меня. Конечно, будь Вик не Виком, я бы подошла и поцеловала его тоже, но вместо этого я просто улыбаюсь ему и слегка машу рукой. Он смотрит на меня. Наши взгляды встречаются. И пусть выражение его лица не меняется, в глазах все же вспыхивает огонь, от которого у меня в животе порхают бабочки.
– Я приготовил яичницу, – говорит он, указывая на сковороду, пока я пытаюсь справиться с волнением в животе. – И поджарил тосты.
Чего и стоило ожидать, у Вика все яйца одинаковой формы, идеально прожаренные, каждый кусочек хлеба равномерно подрумянен и намазан маслом. Я невольно улыбаюсь, когда он накладывает эту вкуснятину мне на тарелку, и мы все садимся за стол, чтобы позавтракать.
Ощущения по-домашнему уютные, даже больше, чем когда я жила у них.
– Знаете, вы могли бы просто позвонить в домофон, – комментирую я, проглотив кусочек яичницы. – И я бы вас впустила.
Рэнсом поводит плечами.
– Ты так крепко спала, что мы не захотели тебя будить. И, кроме того, Вик любит практиковать свои навыки взлома.
– Какой смысл вообще иметь дверь с замками? – спрашиваю я, поддразнивая их за их привычку вламываться в мою квартиру, когда им вздумается.
Но вместо того, чтобы рассмеяться, Рэнсом хмурится, и выражение его лица становится серьезным.
– Кстати, мысль. Нужно бы сделать тебе замок получше.
Моя улыбка исчезает, а брови хмурятся.
– Почему? Что происходит?
Троица обменивается взглядами, и внутри у меня все сжимается.
