У меня внутри все переворачивается от беспокойства. Я даже думать не хочу о том, что Мэлиса отправят обратно в тюрьму, тем более что я знаю, как ему там было плохо. Он совершил много ужасного, но такого не заслуживает.
– Этого не случится, – говорит Рэнсом, и в его голосе звучит решимость. – Мы разберемся с этим. Должны.
Вик кивает, и я делаю глубокий вдох, пытаясь утешиться их уверенностью. Они все сильные, умные и находчивые, и они зашли так далеко, несмотря на все препятствия, которые ставила перед ними жизнь. Так что, возможно, Рэнсом прав, и все получится.
Я должна на это надеяться.
После завтрака я помогаю Вику прибраться на кухне, мы загружаем посудомоечную машину и все вытираем. Я чувствую себя так по-домашнему уютно. Даже не ожидала, что его копошение на моей кухне произведет на меня такое впечатление.
Он держится на расстоянии, даже когда мы стоим рядом у раковины, наши плечи не соприкасаются, но я все равно чувствую себя ближе к нему, чем раньше. Я теперь знаю, как лучше понять его, как распознать мельчайшие признаки, которые выдают его чувства.
В отличие от прошлого раза, когда они были здесь, ребята не торопятся уходить так быстро. Мэлис развалился на моем диване, а Рэнсом развлекается, переключая каналы и комментируя всякие передачи. Вик сидит в кресле, которое я втайне считаю его креслом, – хотя сидел он там всего пару раз, – и копается в телефоне.
Через некоторое время я иду одеваться и сменить постель, оставляя братьев наедине с собой. Когда я натягиваю через голову футболку, открывается дверь, и внутрь проскальзывает Рэнсом, закрывая ее за собой.
– Привет. Что такое? – спрашиваю я, оглядываясь на него через плечо.
Он подходит ко мне с теплой улыбкой на лице, протягивает руку и убирает мои волосы назад. Я расслабляюсь от его прикосновения, испытывая некоторое облегчение от того, что мне не нужно притворяться, будто я этого не хочу.
Рэнсом наклоняется, проводя носом по моей шее, и я тихо хмыкаю, отводя голову чуть в сторону, чтобы предоставить ему лучший доступ.
– Я рад, что вы с Мэлисом все уладили, – бормочет он. – Он чертовски раздражает, когда весь такой по уши в своих чувствах, но притворяется, будто это не так.
Я тихо фыркаю, сдерживая улыбку.
– Скорее уж, мы вытрахали все наши проблемы, но да. Я тоже рада.
Рэнсом смеется и отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Мне нравится эта твоя дерзость, красавица.
– Вы, парни, плохо на меня влияете. Раньше я была такой милой и невинной.
Он улыбается, качая головой.
