– Ну, я могу назвать двух человек, которые определенно так думают, – говорит он мне. – А что до остальных? Да пошли они на хрен. Как я уже сказал, они идиоты, если не понимают, чего ты стоишь, и что дело вообще не в деньгах. Дело в тебе самой.
Его слова оседают в душе, и когда я смотрю в его глаза цвета ясного океана, то понимаю, что он не шутит.
Он и правда так обо мне думает.
Все, что было между нами до того, как они сняли то видео, все, что я чувствовала, и все, что, как мне казалось, начинают чувствовать они… может, это и не было ложью? Не было фальшивкой.
– Спасибо, – шепчу я. Это не совсем подходящие слова, они недостаточно объемны, чтобы выразить все, что я хочу сказать, но пока что придется обойтись ими.
Рэнсом улыбается и отпускает мой подбородок, заправляя прядь волос мне за ухо. А после обхватывает мою щеку ладонью. Она такая теплая, а еще я чувствую легкую шероховатость его мозолей.
Наверное, это плохая идея, особенно с учетом того, что он застал меня здесь в панике из-за того, что я решила поддаться Мэлису, но я слегка приподнимаю голову и опускаю взгляд на его губы.
Тихий голосок в голове, предупреждающий меня не делать этого, становится все тише и тише, и когда я наклоняюсь, Рэнсом встречает меня на полпути. Его губы теплые и мягкие, какими они были, пока все не пошло прахом. Сначала он целует меня нежно, словно подталкивает к действию или, может, заново изучает ощущения, которые это вызывает, ведь прошло уже несколько недель.
Но поцелуй недолго остается нежным.
Я не знаю, кто из нас придвигается ближе первым, но поцелуй быстро углубляется, становится более настойчивым и жарким, жажда в нас обоих вырывается наружу.
Я стону Рэнсому в рот, и он стонет в ответ, скользя языком по моим губам. В ту секунду, когда я их разжимаю, он проникает в мой рот, словно пытается заново запомнить мой вкус.
У меня кружится голова, но в то же время это странное ощущение… утешает.
На мгновение единственное, что имеет значение, – это ощущение его мускулистого тела рядом с моим. Он притягивает меня ближе к себе на скамье. Я теряюсь в тепле, исходящем от каждого участка тела, которым мы соприкасаемся, и во вкусе шампанского на его губах. В том, как глубоко он целует меня, а затем немного отстраняется, чтобы дать мне каплю пространства для дыхания, прежде чем снова погрузиться в процесс.
Вероятно, именно поэтому мне требуется минутка, чтобы осознать, что за дверью воцарился какой-то шум.