В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
Ее глаза открываются, слегка затуманенные, цвет больше коричневый, чем зеленый, они блестят, когда она изучает мое лицо.
— Кейн…
Мое имя срывается с ее уст в мягком стоне, и я закрываю глаза.
Опустись.
Опустись, блять, вниз.
— Кейн… — она снова стонет, тише, с большей потребностью. — Мне жарко.
Я открываю глаза и начинаю убирать руку.
— Хочешь принять душ?
— Нет… Мне некомфортно. М-м-м, — она хватает мою руку своими маленькими ладошками и прижимает ее к своим мокрым трусикам. — Прикоснись ко мне. Помоги мне избавиться от этого чувства.
Черт возьми.
Кто бы мог подумать, что вечно гордая Далия Торн, буквально заноза в моей заднице, имеет такую нуждающуюся, соблазнительную сторону?
— Хочешь, я потрогаю тебя здесь? — я лениво глажу ее по влажной ткани, и она откидывает голову назад, ее кожа покраснела, лоб покрылся потом.
— Да, да! Еще.
Мои пальцы скользят под ее трусики, и я кружу вокруг ее клитора. Ее бедра дрожат, и по телу пробегает дрожь.
Она как марионетка в моих руках, реагирующая на малейшее прикосновение.
Стоны Далии становятся глубже, отчаяннее.
— Да… там… прямо там.
— Здесь? — я намеренно замедляю движения.
Она хватается за мой запястье.
— Быстрее… еще…
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Далия? Хочешь, чтобы мой член погрузился в твою маленькую киску и избавил тебя от боли?
— Да… да… так жарко… не останавливайся…
— Ты очень хорошо примешь мой член, правда? Даже если он большой, ты будешь задыхаться, но примешь его весь.
— Да… все, что угодно… да.
— Ты будешь принимать каждый сантиметр, как хорошая девочка, и позволишь мне использовать тебя, чтобы кончить?
Ее спина выгибается, когда я вставляю в нее два пальца.
Непонятные звуки удовольствия раздаются по комнате, нарастая и усиливаясь, как крещендо.
Воздух становится спертым от ее запаха, головокружительного и абсолютно захватывающего.
Независимо от того, как я пытался это отрицать и сколько раз я заставлял себя вернуться к самоконтролю, с того самого первого раза я мечтал о том, чтобы трахнуть ее снова.
Снова обладать ею.
Завоевать ее раз и навсегда.
— Ты едва можешь принять мои пальцы, дикий цветок. Как ты справишься с моим членом?
— М-м-м… справлюсь. Обещаю.
— Умоляй меня трахнуть тебя. Использовать тебя так, как я считаю нужным, — я двигаю рукой вперед и добавляю еще один палец, входя в нее в ровном ритме.
Вытягивая из нее каждый вздох, дрожь и задыхающийся стон.
— П-пожалуйста, — говорит она, тяжело дыша.
