В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
Она продолжает литься, пропитывая мою одежду, прилипая к телу, как вторая кожа.
Я задыхаюсь, пытаясь вдохнуть. Боль в плечах усиливается, а вес воды тянет меня вниз еще сильнее."
"Мои ноги скользят по мокрому полу, едва касаясь его, пока я пытаюсь найти опору.
Боже. Я замерзну насмерть?
Вода прекращается, но я продолжаю дрожать.
И тогда я понимаю.
Это один из методов пыток Гранта. Вероятно, он использовал его на Кейне бесчисленное количество раз.
Новая волна ужаса накрывает меня. Мысль о том, что ребенок мог пройти через это, что Грант подвергал своего сына такому наказанию, переворачивает мне желудок.
Холод, цепи, боль — как Кейн мог скрывать все это за своей спокойной, бесчувственной маской?
Вода капает на пол, каждая ледяная капля словно напоминание, кусочек головоломки, которую Кейн никогда не позволял мне увидеть.
Как… как он выживал все эти годы, когда я уже чувствую, что умру?
Мое тело дрожит, сотрясаясь от ледяной воды. Наверное, поэтому у него были синяки и бледный цвет лица.
Но он все же выжил.
Эта мысль ударяет меня как пощечина, но не приносит утешения. Она только делает тьму вокруг меня еще более удушающей.
Безнадежной.
Не знаю, сколько я здесь уже нахожусь, но достаточно долго, чтобы мои плечи онемели, крича от боли.
Дверь скрипит, открываясь, и я закрываю глаза, когда над моей головой вспыхивает яркая вспышка, озаряя помещение белым светом.
Грант входит с двумя мужчинами в черном. Один из них лысый, с татуировками по всей голове, а у другого шрам прямо под глазом.
Я не могу сдержать дрожь, когда Грант подходит к столу, заставленному черными ящиками. Он открывает один из них и достает кнут.
— Сейчас, — он улыбается. — Уверен, Кейн больше не посмотрит в твою сторону, когда мы изуродуем твое лицо и тело.
Мой подбородок дрожит, когда я говорю:
— Он вас никогда не простит.
— Хорошо, что мне все равно, — он улыбается, слегка приподнимая уголки губ. — Начнем?
Глава 32
Кейн
— Есть новости о Вайолет?
Я маневрирую между машинами, еду так быстро, как только могу, стараясь не разбить эту чертову машину.
Я еду так уже несколько часов, с тех пор, как получил звонок от Самуэля, который превратил мой худший кошмар в реальность.
— Она в подвале.
В подвале.
Далия.
В чертовом подвале Гранта.
В месте, где не должен оказаться никто, а тем более Далия.
Не после того, чем я пожертвовал, чтобы уберечь ее от Гранта.
И тут меня осенило.
Дядя Кейден был прав.
