В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
Пот блестит на его подтянутых мышцах, а его глаза такие голубые, и зрачки так расширились, что я вижу в них свое отражение.
— Ты прав, — улыбаюсь я, и слезы наполняют мои глаза. — Никто, кроме тебя, не может владеть мной.
Потому что я никогда не любила никого, кроме него.
И не думаю, что когда-нибудь полюблю.
Я так сильно хочу его не только из-за секса. А потому, что я чувствую сильнейшую связь, когда его тело соединяется с моим.
Как будто я могу коснуться его души.
И я действительно думаю, что это так, потому что он тяжело выдыхает и говорит грубым тоном:
— Повтори.
— Что ты прав?
— Нет, ту часть, что никто, кроме меня, не может владеть тобой.
— Никто. Я твоя. Только твоя.
— Только моя, — его большие руки обхватывают мою талию.
Я понимаю, что он хочет перевернуть меня на живот.
Нет. Нет, не сейчас.
Я хватаюсь за его руку, ладони дрожат на его коже, и я качаю головой, глаза широко раскрыты, щеки покраснели.
— Нет.
— Нет?
— Я хочу видеть твое лицо.
Он не отпускает меня, и я начинаю паниковать, но шепчу:
— Пожалуйста.
— Боже, — бормочет он, затем обнимает меня одной рукой за талию, а другой раздвигает ягодицы и прижимается к моему входу.
И затем входит.
Медленно. Мучительно медленно, и я чувствую, как он заполняет меня.
Так чертовски заполняет, что я думаю, что лопну.
О, черт. Я чувствую, как моя задница растягивается, привыкает, жадно захватывая его.
— Расслабься, — напряженно говорит он, его голос грубый, мышцы напряжены. — Я едва вставил головку, а ты уже сжимаешься.
О, черт.
О, черт.
Только головку?
Я сильно потею, мои пальцы впиваются в его подтянутую талию, чтобы удержаться, но не думаю, что это возможно.
— Расслабься для меня, — он разминает мою ягодицу, а затем шлепает по ней. — Ты приняла мой член в свою киску, сможешь принять его и сюда.
Моя киска сжимается, я стону, а затем замираю.
— Тебе нравится, когда я шлепаю твою маленькую попку? — шлепок. — Вот так. Молодец. Хорошая девочка.
Мое горло сжимается, а сердце разрывается от его слов.
Я так возбуждена, что едва чувствую, как он входит в меня еще немного. Это больно. Да, я чувствую давление, растяжение и жжение, но мне нравится.
Лучший секс для меня всегда был смесью боли и удовольствия. Такое сочетание умеет создавать только Кейн. И того, и другого всегда достаточно, чтобы держать меня в напряжении. Достаточно, чтобы я стала влажной и нетерпеливой.
Возбужденной.
Влюбленной.
