В "Прекрасном яде" читатель окунется в мир сложных отношений и ожиданий. Главная героиня решительно принимает вызовы жизни, затрагивая души и сердца окружающих. Каждое поворотное место в сюжете резко меняет уклад жизни героев, создавая непреодолимые перегибы и эмоциональные удары. Атмосфера книге наполнена холодной ядностью, щемящим одиночеством и стремлением к самовретельности....
Смотри на меня, когда кончаешь на мой член.
Я медленно открываю глаза. Он так близко, как и его рука на моих щеках и его пронзительные глаза, проникающие в мою душу, что я проигрываю эту битву.
На самом деле, я даже не чувствую, как кончаю.
Оргазм обрушивается на меня, усиливаясь и растекаясь по всему моему телу.
Я обхватываю его ногами, а его талию — руками, наслаждаясь ослепляющим удовольствием, когда прерывистые стоны срываются с моих губ.
Я продолжаю кончать и кончать, и хотя оргазм не такой сильный, как когда он трахал меня на посвящении, но близко к этому.
Иисус Христос.
Почему я вообще об этом думаю?
— Я сказал тебе не трогать меня.
Он отпускает мое лицо и отстраняется.
Я вынуждена опустить руки с его талии, мой разум все еще плывет в облаке удовольствия.
— Я не хотела.
— Неужели? — он кладет руку мне на голову, гладит мои волосы, затем толкает меня вниз. — Такая прекрасная лгунья.
Мои колени касаются ковра, и я предпочитаю верить, что стук в моей груди вызван оргазмом, а не тем, что он назвал меня «прекрасной».
Звук расстегивающегося ремня доносится до меня, прежде чем я поднимаю глаза. Во рту пересыхает, и покалывание в моей киске усиливается до болезненной пульсации.
Кейн достает свой огромный член, покрытый вздутыми венами, и одним грубым движением начинает гладить себя.
Я почти забыла, насколько он большой.
Почти.
Он сжимает свой член перед моим ртом, как будто это оружие, и я тяжело сглатываю.
— Ты накрасила эти губы красной помадой специально для меня?
Я покачала головой, как зачарованная.
Он коснулся моего рта головкой члена. Один раз.
Второй.
— Хм. Тогда для кого?
Его предэякулят пачкает мои губы и стекает в рот, пока я не чувствую солоноватый привкус на языке.
— Неважно, — он шлепает меня по губам своим членом. — Я все равно размажу эту красную помаду. Открой рот.
В горле пересыхает, и, будто загипнотизированная, я приоткрываю рот.
После того, что я подслушала сегодня вечером, бесполезно сближаться с кем-либо еще. Он явно самый сильный член команды и, вероятно, всего кампуса.
Я могу сблизиться с ним и использовать его через секс.
Но правда в том, что я сама жажду попробовать его на вкус.
Я никогда не любила оральный секс или минет, но это другое.
Что-то нереальное.
Как будто я хочу сделать с этой загадкой все, что угодно.
