Автор
Беда – драконица с огненной чешуей, обречённая на одиночество. Её смертоносные способности делают её опасной для всех, кроме одного благородного дракона, готового преодолеть страх ради дружбы. Вместе они борются против жестокой судьбы, пытаясь найти спасение и надежду в мире, где огонь...
Замечательно! Даже до бегемота ей далеко. Страус, брошенный в море, вот она кто!
Карапакс поджидал за излучиной, взобравшись на почти затопленную скалу. Запыхавшись, Беда из последних сил подгребла к нему, с облегчением ощутив лапами твёрдое галечное дно.
– Могли бы и ближе подлететь, – сплюнула она.
– Тогда нас могли бы заметить, – показал он перепончатым когтем на небо, где мелькали разноцветные крылья, по большей части красные, оранжевые и песочно-жёлтые, хотя сине-зелёные и бурые тоже попадались. – Не волнуйся, Мечта уже скоро. В воде твоя чешуя не очень выделяется, а может, и Луну с Вихрем прямо из реки увидим.
Он снова скользнул в воду, и Беде ничего не оставалось, как плыть дальше. По обоим берегам уже попадались хижины, довольно убогие. Здесь, на окраине Мечты, обитали недавние переселенцы. На мелководье весело плескалось семейство морских, их синяя чешуя блестела на утреннем солнце осколками неба. Двое малышей боролись, а отец наблюдал со счастливой родительской улыбкой, которую Беде никогда не доводилось видеть в детстве.
Чуть дальше на другом берегу трое земляных, по виду её ровесников, копались в огороде. Старшая сестра отвесила брату шлепок, показывая на кривую грядку, а он бросил в неё морковкой, в то время как младшая хохотала до упаду. Только проплыв уже мимо, Беда осознала, что у той нет передней лапы.
Следующее семейство она разглядывала пристальнее и сразу заметила ещё одного пострадавшего на недавней войне – у морского дракона во всю длину хвоста тянулся ужасный шрам. Тем не менее морской улыбался, обучая дракончика поменьше строгать доски. Уловив, должно быть, взгляд Беды, он обернулся, и она поспешно пригнулась, усердно загребая крыльями, чтобы спрятаться за ближайшим островком."
"Река разливалась всё шире, и острова попадались чаще. Течение замедлилось, почти останавливаясь в широких заводях, поросших тростником. Путники проплыли под мостом, уставленным из конца в конец торговыми палатками и прилавками. Продавцы наперебой зазывали покупателей, переругиваясь между собой: «Лучшие ковры в Мечте!», «А вот ковры на самом деле лучшие!», «Жареные крокодилы! Жареные крокодилы!», «Не ешьте его крокодилов, вчера они валялись тухлые на улице! А вот свежие чайки, только утром пойманные!»
Следующий мост сверкал разноцветьем и буквально трясся от топота весело пляшущей толпы. Звуки музыки далеко разносились по воде. Перила вдоль моста были увешаны блестящими серебряными дисками, похожими на огромные монеты.
