Автор
Попаданцы оказываются в мире, где нужно писать идеальный роман. Герой становится Престидижитатором Сталина и пытается разобраться в жизни советских деятелей. Возникает конфликт между реальностью и фантазией при попытке понять исторические события.
Ведь растения — они калий из почвы выносят, а почва у нас что? Тонкий слой поверх земли. И если пахать поглубже, то невынесенный в предыдущую посевную корнями калий снова появляется в прямом доступе к корням. Временно, до следующего «выноса» — но хоть что-то. В древесной золе калий как раз и появляется, когда корни деревьев его из глубины земли достают… Правда, чтобы «глубоко пахать» нужно сначала получить то, что можно пахать, но это проблема решается все же попроще.
Петр Петрович (который Игнатьев), выслушав мои пожелания, тут же начал «просветительскую работу среди помещиков», главным образом в той же Тульской губернии. И добился определенных успехов. Но именно что «определенных»: пару поместий прикупил по разумной цене, но там уже крестьяне имелись, причем в количествах, определяемых «производственной мощностью» приобретаемой земли. Конечно, «старожилов» и потеснить можно, в особенности, если использовать «прогрессивную сельскохозяйственную технику». Глубокая вспашка с оборотом пласта сама по себе увеличивала урожаи процентов до двадцати… на некоторое время увеличивала, но тем не менее. А с плугами у меня уже совсем все хорошо стало, настолько хорошо, что изрядная часть финансовой подпорки у меня возникала от продажи этих нехитрых девайсов на сторону. Причем плуги мои вовсе не были для пользователей «золотыми». И даже «серебряными» не были, а продавались эти нехитрые устройства весом в три пуда всего-то за двадцать рублей.
Охренеть как дешево, ведь пуд ржи на рынке стоил в пределах двадцати-двадцати пяти копеек, пшеницы — на треть дороже. Одним плугом (причем с парой не самых хилых лошадей) можно было вспахать в посевную максимум шесть десятин, с каждой собрать пудов до тридцати зерна — а с плугом и до тридцати пяти! То есть за год плуг приносил выгоду в пять рублей максимум! И при этом в полную негодность придет лет за десять…
Самое забавное, что за этот плуг я получил премию от Вольного экономического общества в размере аж ста двадцати рублей в золоте. Буквально в золоте, а не золотыми пятерками: это была медаль диаметром в три дюйма. Которую я мог, конечно, обменять на равную по весу кучку золотых денежек — но что-то мне не захотелось с такой медалькой расставаться. Денежек-то много, а медалька — она одна. Хотя может скоро и две будет: мне еще такую же пообещали если я «придумаю, как такой плуг в иных заводах изготавливать». Ага, щяз! У меня плуг был стальной литой, причем в единой отливке объединялись подошва, лемех и отвал.