Ни к Солодовниковой, ни к кому другому.
Я не стала тратить время на просмотр бесполезных записей. Вместо этого я спросила:
— А соседка Елены Григорьевны сейчас дома?
— Оленька? Внучка моя? — удивился Митченко. — Конечно, дома. Матвейку, наверное, гулять скоро поведет. А вам она на что? Ее вчера уже допросили, только знать она ничего не знает, хватит уже девчонку мучить своими вопросами…
Теперь настало мое время удивляться.
Вот так поворот! Оказывается, соседка Елены Григорьевны — внучка консьержа.
— И все же мне необходимо с ней поговорить, — твердо заявила я.
— Будьте добры, запишите меня.
Я положила перед Митченко свое удостоверение, чтобы он убедился в серьезности моих намерений.
— Ладно уж, — проворчал консьерж и принялся аккуратно записывать в журнал мои данные.
Взглянув на часы, он вписал в соответствующие колонки время и номер квартиры.
— Проходите! — разрешил он, возвращая мне удостоверение. — Четвертый этаж, квартира девяносто три.
— Спасибо, — вежливо ответила я и направилась на знакомый мне этаж.
Я не стала ждать лифта и, бодро взбежав на четвертый этаж, очутилась в небольшом коридоре, в который выходили две металлические двери.
Одна из них — дверь квартиры Солодовниковой — была опечатана.
Позвонив в девяносто третью квартиру, я пару минут вслушивалась в звенящую тишину.
За дверью не было слышно ни малейшего шороха, не доносились до меня и звуки, свидетельствующие о том, что в квартире есть маленькие дети. Уж не ошибся ли бдительный консьерж, заявив, что его внучка дома с малышом? Может, Ольга с маленьким сыном вышла из подъезда в тот момент, когда ее дед на пару минут заглянул в подсобку.
Я подняла руку, чтобы еще раз надавить на кнопку звонка, но тут раздался легкий щелчок, и дверь слегка приоткрылась. В образовавшейся щели я разглядела чей-то испуганно расширившийся глаз.
— Вы к кому? — голос прошелестел едва слышно.
Я раскрыла свое удостоверение.
— Мне необходимо побеседовать с Ольгой Митченко.
Дверь приоткрылась чуть шире.
— К нам уже приходила полиция.
— Теперь я разглядела круглое полноватое лицо.
— Я не из полиции. Я частный детектив, просто хочу задать вам несколько вопросов.
Теперь дверь распахнулась во всю ширь, и на пороге появилась молодая женщина, с изумлением взиравшая на меня широко распахнутыми светло-серыми глазами. Видимо, любопытство взяло верх над осторожностью, ведь моя профессия все еще воспринимается как некая экзотика.
— Проходите. — Девушка посторонилась, пропуская меня в квартиру.
