— Но ведь не все? — заглянув мне требовательно в глаза воскликнула Мими, — Не все же?
— Конечно, — ухмыльнулся я, — Даже больше скажу, в основном люди нормальные, а то и лучше. Просто всякая мразь, шлак и ржавь человеческая всегда в глаза первой бросается. Они и воняют ярче и кричат громче, имеют свойство поверху плавать в любой среде и не тонут. Но нет, моя принцесса, однозначно плохого народа или расы, есть только плохие или хорошие представители. У кого-то больше, у кого-то меньше. Вот хобол, как раз-таки яркий пример.
— Кажется, — улыбнулась Мими, — это суждение ты уже высказывал?
— Глупость, произнесённая сто тысяч раз, всё одно — глупость. Мудрость, произнесённая сто тысяч раз, мудростью быть не перестаёт.
— Оу! Как глубоко! Как мудро! Господин Мо сам придумал? — принцесса старалась изобразить серьёзность, но смешинки, дрожащие в горле, портили весь эффект.
— Конечно я! — я решительно отмёл все подозрения в плагиате, — Хотя не удивлюсь, если какой-нибудь бездельник вместо нормальной работы, ковыряясь в носу и размышляя о высоком, уже свистнул эту фразу. Лет триста или пятьсот тому назад…
Мими лишь хихикнула в ответ. Некоторое время мы молчали, наслаждались покоем и близостью друг друга.
— Так что ты решил насчёт Клуча? — поинтересовалась она.
— Я говорил с мастером Ыкой, с Тутуком и Муком, Юккой и другими. Все высказались очень положительно. Но если с Тутуком было всё проще, то Клучу придётся принести очень суровую клятву.
— Клятву? Как Круку? — загорелась от любопытства Мими.
— Как Круку? Ну, что-то подобное. А он что, что-то про неё рассказывал?
— Нет! — вздохнула принцесса, — Молчит розовый паразит, уж я и так и эдак… Говорит только — страшная клятва!
Мими очень заинтересованно уставилась мне прямо в глаза.
— Можешь даже не начинать шантажировать меня своими ушками или грозить закусанием. Там и правда всё серьёзно, — улыбнулся я ей.
Мими настаивать не стала. Она у меня очень умная девочка.
Две Сестры стояли в зените, заливая берег Тихой Сини серебристо-розовато-лиловыми тенями. Каменные россыпи отблёскивали отражённым светом, словно чешуя невиданной, огромной каменной рыбы. Две чётких лунных дорожки перечеркнули темную воду, словно нарисованные…
Я внимательно посмотрел на старого мастера Ыку, Тутука в полном доспехе Бронзового Самура, вооруженного по-полной, и Клуча, одетого только в простые штаны, безоружного. Мы ушли от гайгуля километра на три, подальше от любопытных глаз и ушей. Не то что бы я опасался, вдруг за нами кто-то увяжется, но так, на всякий случай в темноте нас страховал Головастик.
— Не важно, когда и где. Как и в чём. Важно кто и почему.