Наверное, хотят узнать, что такое чунга-чанга, что я им обещал, хе-хе…
Я шел вдоль строя притихших хобол… Побитые, в лучшем случае — основательно потрепанные, перемазанные засохшей кровью, поникшие плечами и ушами, старающиеся не смотреть мне в глаза… Набралось их десятка четыре. Многие из них опытные бойцы, в неплохих, по меркам хобол, доспехах. Ну, собственно, тут всё понятно, крепкий доспех вкупе с умением дает шанс выйти из боя чаще чем тем, у кого этого нет.
Но в строю встречались не только они, попадались воины попроще и даже несколько новобранцев-хоба. Ещё десятка три хобол были аккуратно разложены в линию. Это те, кого Мими "подшаманила", так сказать. Умереть не умрут, а на ногах стоять пока не могут. Среди них тоже присмотрюсь, вдруг да попадётся кандидат.
Вот я и шел, вглядываясь в глаза бойцов, стараясь уловить тот ментальный маркер, что так чётко чувствую в Тутуке, Клуче и Ктуце…
Не то, не то… Испуганные глаза, глаза испуганно-злобные… И снова не то. И опять. Нет, нет… Безразличные, покорные, панические. Вот! Взгляд хороший, прямой с прищуром, с неким вызовом… Сразу видно, жесткий малый. Есть стержень внутри, да. Но не годится в воины нового народа. Фанатик идеологии Хруунга.
Так, а тут у нас кто такой интересный?
Тщедушный хобыш, даже по меркам зеленомордых мелкий какой-то. Одет простенько, куртка да штаны, украшений нет, тонкий ремешок с пустыми ножнами. Судя по размеру, там "свинорез" сантиметров пятнадцати мог поместится, не больше. И что-то мне подсказывает, совсем не бронзовый, не говоря уж о медном. Кабы не костяной. Таким дел наворотит, если в штыковую попрёт, только разбегайся, хе-хе…
Но зубы подпилены, а на ушах татушка, говорящая о том, что малец уже побывал в трех, как минимум, битвах. Правда, не как воин передней линии, я тут, в последнее время основательно поднаторел в их художествах. Если бы не объёмный инструмент, судорожно сжимаемый в объятьях, то даже не знаю… Ну, а так понятно, кто это. Крендель, что так бойко наяривал в барабан отваги, и безобидный настолько, что его даже Головастик не тронул. Хотя… это вот так, не на своём месте он безобиден, а зажигал на барабане зачётно. И на поле боя был совсем не лишним.
— Угля… — чуть слышно пробормотал этот мелкий, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Ну ты голову-то подними, а то бормочешь себе за пазуху. Не бойся.
— Моя не боися! — резко поднял голову Угля и уставился мне прямо в глаза, — Моя воина!
— У-у-у… Видали каков! — обернулся я к остальным. Бобо, Мур, Безухий уже без шлемов, и оба Самура в полном снаряжении сопровождали меня, держась чуть в стороне, — Воин, не хухры-мухры!
Хмыки и лёгкие, но добрые улыбки, появились на лицах свиты. Даже кривоватый строй зелёных ушлепков покосился на паренька.