Что ж, тем лучше для хоб, и тем печальнее для их будущих противников…
Самое плохое для хобол, попавших под обстрел, то, что они совершенно не понимали, что же делать. Они даже не могли внятно осознать, что вообще происходит! Маги! Да! Как, откуда, где противник… Воины падали, поражаемые со всех сторон. Их разрывало на клочья, прошивало насквозь, отрывало руки, ноги, било электричеством, глушило воздушными ударами и обжигало пламенем…
Шаманы были не менее беспомощны, никакого сосредоточения, никакого времени на подготовку! Защитные барьеры и купола либо помогают недолго, либо вовсе не помогают! Врага вовсе не видно! Несколько раздельных групп шаманов, прячущихся среди воинов хобол, наши стрелки поливали из пулемётов особо тщательно, да ещё Мими добавляла. Отряд барабанщиков, не успели они ударить своими колотушками в тугие мембраны барабанов отваги и пару десятков раз, разметало воздушной миной, удачно угодившей в них. Хаос, страх и смерть. У хобол ещё не было полезного навыка разбегаться в стороны, попав под такой обстрел. Они, несчастные, наоборот, пытались собраться плотнее в кучу, защититься массой, плохеньким, но строем. Так диктовал их опыт, так говорил им их инстинкт… Увы, в это раз он их обманул.
Я не выстрелил из своей Немезиды ни разу. Я смотрел на это избиение с каким-то отстранённым чувством. Правильно ли, что я привнёс в этот мир такую войну? Нужно ли? Рядом с потрясёнными лицами стояли остальные. Бобо, Мур, Безухий. Что было на лицах Бронзовых Самура закрытых страшными масками — непонятно, но судя по застывшим словно каменные изваяния фигурам, они были потрясены не меньше.
В какой-то момент хобол просто побежали. Как-то сразу и в разные стороны. Жалкие остатки… Бросая оружие, перепрыгивая убитых и раненых, они мчались, не видя дороги, но очереди пулемётов догоняли их и роняли на землю и в воду — нередко отдельными частями.
— Пора… — бросил я хмуро.
Мы все стали стремительно спускаться с холма вниз, запечатывая выход из долины как горлышко бутылки пробкой. На противоположном краю подобное действие совершали Дигиддуммссы и Мими, подкреплённые тремя костянками. Но в их сторону почти никто не бежал, а тех, кто попытался, срезали пулемётчики.
К нам бежало тоже не сказать, чтобы много, а добежало и того меньше, постреляли в спины совершенно безжалостно. Миролюбивые хоб отыгрались за все обиды и унижения своей касты.
Когда до нас добралась небольшая, испуганная, жалкая горсточка воинов хобол и увидела суровый заслон, то просто молча стала на колени, сложила ладони на макушках и обречённо повесила головы…
Около пяти десятков воинов осталось в живых после огневого мешка, от почти тысячи вошедших в эту долину. Это те, кому повезло остаться на собственных ногах.