Пусть в него впадают ручьи и речки, пусть исходят, но основная масса должна быть покойной. Если тебе не трудно, не мог бы ты найти такое место и опустить туда частичку меня.
— Я сделаю это с большим удовольствием, Озеро. Обещаю, найду лучшее, что только может попасться. Я даже уже знаю, что искать! Горное озеро!
— Да, посмотри в глубь себя, ты найдёшь там картины таких.
— О-о-о… — опять нас ощутимо болтануло, — Лежать под мириадами звёзд тихой горной ночью — как это прекрасно!
Передо мной, руку протяни, в чернильной тьме затеплился маленький голубоватый светлячок. Я раскрыл ладонь, и он сам опустился в неё. Вблизи было хорошо видно, что это маленькая капелька, совершенно прозрачная. Я поднёс её к пространственной татуировке Бацхвари, и она легко и уютно устроилась внутри. Словно там всегда и была. Более надёжное хранилище сложно было придумать.
— Я обязательно найду для неё самое красивое место. И… пойдём мы с Головастиком. Пора нам.
— Что я могу ещё для тебя сделать? — опять стало приставать Озеро. Так просто, я уже понял, отсюда не смыться.
— Да, пожалуй, можешь. Если нас начнут искать, лазить везде, нос совать куда не просят, разнюхивать, ты уж охлади горячих зелепушных парней.
— Охладить! Это можно! — я явно почувствовал некое предвкушение в "голосе" Озера.
— Ну, тогда прощай, Чёрное Озеро.
— Ну да. Ведь однажды появится Горное Озеро. Не будете же вы звать друг друга одинаково — Озеро!
— Мудро! — прошелестело в голове, — Мудро… Чёрное Озеро… Мне нравится. Только в одном ты ошибся.
— Не прощай — до свидания, Господин Мо. Всего лишь — до свидания. Ибо кто знает?
— Найдите их мне! Слышите! Найдите ту щель, из которой они выползли и где опять скрылись! Загоните всю орду, но обыщите там каждый тоннель, каждую пещерку, под каждый камушек загляните! Озеро сетями процедите, на дно нырните, но найдите их…
Хруунг перестал трясти окровавленным мослом перед бледными мордами старших вождей и не менее испуганными мордами шаманов. В ярости Великий Вождь бывал страшен. Страшен и скор на расправу.
Подтверждение тому — чучун с разбитой вдребезги глупой головой посреди большого чума вождя. Кровь и серые сгустки прилично забрызгали дорогой ковёр хукасских рукодельниц из далёкого степного королевства.
Этот бедолага был старшим воином, согласившимся донести до Хруунга историю печальных событий и слово Господина Мо. Хотя, сказать по правде, вряд ли он сам, по собственному желанию бросился к стопам Хруунга. Принудили, так будет точнее. Как никак, один из свидетелей и участников. Остался без вождя, без брадо, одиночка… От чести отвертеться не удалось, да.