Степанида Козлова узнает о трагедии во время ограбления бутика. После инцидента она сталкивается с загадочными событиями, связанные с Натальей Сытиной и странными обстоятельствами. Подозрения усиливаются, когда она обнаруживает скрытые детали произошедшего.
– Откуда вы знаете? – стандартно поинтересовался профессор. – Марк, волонтер, который бедняжку сюда привез, рассказал, что, когда ее на вокзале забрали и повели к машине, чтобы сопроводить в приют временного содержания, женщина увидела в витрине какого-то ларька «золото с бриллиантами», встала как вкопанная и заплакала. У Марка прямо сердце сжалось, он понял, что несчастная рыдает, глядя на это, с позволения сказать, украшение, и купил ей его. Люсенька с браслетом не расставалась, спала с ним, душ принимала.
– Как же она убежать умудрилась? – поразилась я. – Наверное, за такими больными присматривают.
Улыбка стекла с лица профессора.
– Люсенька не буйная, она тихая, приветливая, послушная. Никаких проблем от нее не было. Телевизор смотрела, гулять ходила по парку.
– Одна? – уточнила я.
– Отделение постоянного проживания находится на строго охраняемой территории, – начал оправдываться психиатр, – войти-выйти можно только с помощью магнитной карты. Личной сиделки при опекаемой не было. Да она ей и не нужна была. Женщина прекрасно обедала-ужинала, в санузел сама ходила. Еду, конечно, ей приносили, витамины давали, несколько раз в день медсестра к ней заглядывала, но она прекрасно без помощи обходилась. Вы знаете, где Люсенька?
– Стопроцентной уверенности нет. Наверное, вы сообщили в полицию об исчезновении пациентки?
– Ангел мой, поймите меня правильно. Я врач, занимаюсь Люсенькой как психиатр. Встречаемся мы не каждый день, занятость у меня большая…
Дверь в кабинет распахнулась, послышался голос:
– Константин Петрович, можно вас на одну секундочку?
– Прошу прощения, – улыбнулся профессор, встал, приблизился к створке, наполовину высунулся в коридор и начал очень тихо с кем-то беседовать. На столе у него тем временем замигал телефон, который владелец поставил в беззвучный режим. Дорогой айфон последней модели лежал так, что я видела аватарку. Это оказалась фотография Ильи Ковригина.
– Извините великодушно, – произнес психиатр, вновь усаживаясь в кресло, – ни дня без приключений. Меня ждут в приемном покое. Душенька, я понятия не имею, сообщили ли в органы о побеге Люсеньки. Равным образом не в курсе, кто и с каким усердием ее разыскивает. Дорогая, судя по тому, что вы не спешите сказать мне, где сейчас Люсенька…
Телефон на столе снова замигал. Константин Петрович вздохнул.
– Дьявольское изобретение! Говорят, от него рак мозга развивается, поэтому я всегда держу его не вплотную к голове. Алло! Да.
– Это я, – донеслось из мобильного.
