На Приморской, где таксисты боятся останавливаться даже на минуту, произошла непростая встреча. Здесь живут наркоманы и алкоголики со времен сталинского режима, когда их называли "морфинистами" и лицами уклоняющимися от общественно-полезного труда. Прошло много лет, и ничего не изменилось. В этом месте начинается история о непростом расследовании преступления....
И тогда ему прямая дорога в космическую промышленную отрасль страны, а его изобретателю… Я не забыл сказать, что автор нового материала становится лауреатом Государственной премии, иногда – лауреатом премии Нобелевской?.. Забыл. Каюсь. Материал регистрируется как изобретение, и с этого момента его создателю капают проценты за использование. Но иногда автору предлагают условия, от которых он просто не в силах отказаться. Вот вы, Георгиев, в своем техническом вузе не дошли до теории сопротивления материалов, а некоторые, выбирая второе высшее учебное заведение, не успев закончить первое, не доходят до основ российского уголовного законодательства.
Советник отхлебнул чая, осветленного лимоном.
– Так вот, выгодное это дело, мои дорогие неучи, железо ковать. Главное, твердо знать ответы на вопросы – для чего, за сколько и кому! Головацкий правильно ответил на первые два, – коротко пояснил «важняк». – На третьем он срубился.
Услышав это, Желябин округлил глаза. Поверить в то, что некогда бескорыстный профессор стал ловкачом, ему было трудно.
И что получается?.. Головацкий изобрел что-то, за что его?.."
"– Физик не может работать один, да еще и на дому. Нужна лаборатория, препараты, ингредиенты, опытные приборы, словом, то, что стоит сумасшедших денег, но всегда оправдывается результатом. Таков наш ученый люд. Ему что ни дай, он из него обязательно стратегическое сырье сделает. Головацкий имел лабораторию в Москве… – Заметив выражение лица местного представителя надзирающего органа, Кряжин пожевал губами.
Окружение следователя Генпрокуратуры молчало, уже догадываясь о том, за что могут перерезать горло перспективному нобелевскому лауреату.
– Я, простите, в замешательстве… – выдавил Мацуков, отстраненный вид которого ничуть не мешал ему понимать сказанное. – Нобелевская премия, я слышал, больше миллиона долларов… Но я ни разу не слышал, чтобы за нобелевскими лауреатами так гонялись еще до получения ими оной… Я что-то… в замешательстве.
