На Приморской, где таксисты боятся останавливаться даже на минуту, произошла непростая встреча. Здесь живут наркоманы и алкоголики со времен сталинского режима, когда их называли "морфинистами" и лицами уклоняющимися от общественно-полезного труда. Прошло много лет, и ничего не изменилось. В этом месте начинается история о непростом расследовании преступления....
Сержанту было проще – он ее не пил. Более того, он был образованным старшим сержантом, и его шутка относительно голубых марлинов была как нельзя кстати. Красавец голубого цвета, доходящий размером до трех метров и плавающий под водой со скоростью до ста пятидесяти километров в час, был очень похож на любого из тех, кто, еле перебирая плавниками, плавал вверх брюшком в детском пластмассовом ведре.
Но вот проблема – не каждый знает, кто такой «голубой марлин». Зато любому известно, кто такой «голубой». Даже тем, кому сидеть не пришлось.
– Кого мы ловим?.. Голубого?..
Ситуацию пора спасать, Сашка это понял. Ненависть к синей форме, так и не умершая в слесаре с машиностроительного, сама по себе была безобидна. Она же, но усугубленная полбутылкой «финской», представляла собой реальную угрозу. А тут дернул еще черт сержанта… с его ихтиологическими выкладками.
– Товарищ старшина, – Сашка специально ошибся и в звании, и не назвал его «начальником», – откуда у нас документы? Вышли с приятелем окуньков потягать. А что еще делать, машиностроительный развалился! Управляющего назначили (он вез месяц назад такого, приглашал водителем к себе), а он зарплату платить все равно не хочет. От голода и злоба.
– Понимаю, – сказал вдруг сержант, – но и вы тоже, это… Распустились. Попробовали бы вы в США вот так разнузданно… Словом, ловите, но не нарушайте.
Обычный разговор между младшим звеном правопорядка и низовым звеном гражданского населения. Ничего примечательного. Но тут уже наладившиеся было отношения вдруг резко дали трещину.
– А вы сами-то кто, командир? – с вызовом, уже не тая яда в словах, пропел рыболов-рецидивист. – Уж не полиционер ли? – И слесарь подмигнул помертвевшему Пикулину – «ну, как я его?».
Сержант поморгал, отцепил от бронежилета рацию и сказал:
– Витя, подойди-ка. Тут рыболова успокоить нужно.
Сашка с тоской посмотрел в сторону «уазика». Из него выбрался еще один сержант. Санькина тоска приняла вселенские масштабы, когда он увидел, как далекий сержант открывает заднюю дверцу и вытаскивает из машины «корень» – изделие ПР-73. Успокаивающий эффект этого седативного средства Пикулин испытал на себе не раз.
