На Приморской, где таксисты боятся останавливаться даже на минуту, произошла непростая встреча. Здесь живут наркоманы и алкоголики со времен сталинского режима, когда их называли "морфинистами" и лицами уклоняющимися от общественно-полезного труда. Прошло много лет, и ничего не изменилось. В этом месте начинается история о непростом расследовании преступления....
– Советник перебросил из руки в руку «зипповскую» зажигалку и поиграл зайчиком от нее на стене. – Дверца сейфа не открыта ключом, а взломана. Но взломана и другая. Нет необходимости говорить о том, как рисковал убийца, ломая одну дверцу. Грохот мог привлечь внимание любого из отдела уголовного розыска на этом этаже, он обязательно пришел бы справиться, что происходит. Однако преступник, рискуя, вынужден был ломать и вторую. Значит, он не знал наверняка, где лежит контейнер. Желание завладеть безделицей перевешивало риск быть застигнутым на месте происшествия.
– Я вспоминаю один наш разговор, – осторожно вмешался, пользуясь затянувшейся паузой, Мацуков. – Вы говорили, что один из нас – предатель. Давайте прикинем шансы каждого…
– Давайте, – решительно согласился Кряжин. – Я и Сидельников на момент убийства находились в 7-м микрорайоне, Георгиев был с нами. Желябин убит, и вести речь о том, что он крал контейнер, а не пытался его отстоять, преждевременно. Остаетесь вы, Мацуков! Ну, как вам шансы каждого? Либо Желябин с подельником, либо вы – один или с подельником.
Мацукова это не устроило. Выждав, насколько это позволяла ситуация, он снова вернулся к недавнему прошлому как к источнику истины.
– Я не боюсь показаться навязчивым и глупым, Иван Дмитриевич, потому что осмелюсь напомнить обстановку, при которой контейнер помещался в сейф. Это происходило в присутствии строго ограниченного количества людей. Сейчас здесь не хватает только Кирилла.
– Или Желябин, – вставил Сидельников.
– Да ты что? – угрожающе выдыхая, приподнялся со стула Георгиев. – Ты хочешь сказать, что Кирилл пытался выкрасть из сейфа кусок металла, но не разобрался по долям с подельником?..
– Кусок стоимостью в сто миллионов долларов, – как бы невзначай заметил муровец.
Кряжину пришлось встать и усадить Георгиева, который явно не подходил комплекцией для рукопашной схватки с капитаном МУРа.
– Оба правы, – отрезал он, усаживаясь на прежнее место. Он попросил Сидельникова открыть форточку и снова повернулся к Георгиеву: – Это или Желябин, или Мацуков. За неимением возможности опросить первого, попробуем опросить второго. Следователь, где вы находились в период с половины одиннадцатого вечера вчерашнего дня и до утра этого дня?
Мацуков согласно кивнул головой.
