– Она ткнула пальцем в сторону притихшего Ирвина.
– Ты его чуть не убила!
– А ты напоила снадобьем для растирания ног!
– Госпожа Алекса, а можно я вытащу свои бумажки из кастрюльки? – взмолился подмастерье. – Боюсь, вы мне вцепитесь в волосы, когда их зачитаете…
Тут в кухню вошел взмокший, облепленный стружками Этан. Он окинул моментально съежившегося Ирвина обвинительным взглядом, мол, прохлаждаешься, пока я рискую здоровьем на чердаке?
– Чаек, смотрю, попиваете? – скривил он губы.
Не успела я пикнуть, как плотник схватил с подноса кружку с настойкой и опрокинул в себя. На кухню обрушилась испуганная тишина. Мы замерли, с ужасом воззрившись на оцепеневшего дегустатора. Некоторое время он хлопал глазами, а потом очень медленно, как будто боясь, что изо рта вырвется пламя, выдохнул.
– Что… – Голос сел до хриплого скрежета. Этан кашлянул в кулак, отставил кружку и тихо спросил: – Что за странный чай вы пьете в середине дня, пока все приличные люди работают?
– Вообще-то, это была перцовая настойка, – тихо ответила я, отчего-то боясь говорить в полный голос. – Хочешь огурчиком закусить?
Он вытянул губы, шмыгнул носом и буркнул:
Потом развернулся и вышел. Через дверной проем мы следили, как сосед твердой походкой направлялся к лестнице.
– Думаете, пошел умирать? – шепотом спросила Стаффи.
– Что ж вы такое говорите? – испугался Ирвин.
– Полагаешь, если ты сумел выжить, то всем так повезет? – фыркнула подруженция и со знанием дела заявила: – Мерзостные типы всегда предпочитают помирать в одиночестве. Как коты…
Ирвин вскочил из-за стола, проскрежетав по полу ножками табурета. Видимо, решил броситься следом за наставником на тот случай, если бедняга, испробовав жгучего зелья, действительно попытается отчалить к светлому богу, но Этан вдруг развернулся на пятках и пошагал обратно. Может, решил попрощаться? Мы тут же заняли свои места, как будто вовсе не подглядывали за его гордым отбытием на тот свет.
– А как ты, говоришь, назвала огненную воду? – поинтересовался он.
– Огненная вода? – непонимающе моргнула я.
– Видишь, иногда даже ты можешь придумывать отличные названия! – указав в меня пальцем, насмешливо подмигнул Этан. – Растешь, Алекса!
Судьба перцовки от «Пряной штучки» была предрешена. От дегустации «Огненной воды» у себя мы воздержались – опасались превратить лавку пряностей в клуб измученных жизнью пьяных домохозяек (мне-то идея пришлась по вкусу, но из-за преотвратительного настроения Этана возникало беспокойство за дам).
