Вы же не против, если мы подсядем к вам?
– Против! – в унисон высказались мы с Фредом, ошеломленные вероломством моих квартирантов.
Но плотник уже ловко стягивал со Стаффи пальто.
– Не смей раздеваться! – возмутилась я, но подружка, не выказывая ни малейших колебаний (хотя бы ради приличия), быстренько вытащила руки из рукавов и плюхнулась на стул рядом с Оутисом-младшим. Этан уселся на свободное место возле меня, а Ирвину подставили табурет.
– Пока нам несут меню, я, пожалуй, налью вашего вина, – объявил плотник и бесцеремонно наполнил бокалы своим спутникам. – Ирвин, дружище, ты тоже выпей. Раз мы не платим, то можно.
Подмастерье наткнулся на мой предупреждающий взгляд и пальцем отодвинул фужер:
– Алекса, а ты отлично вписалась в местный интерьер, – не преминул заметить Этан. – Твое платье такого же цвета, как занавески. Может, они в комплекте шли?
Надеюсь, он сумел прочитать по моему лицу: «Смерть тебе, скотина!»
– Господа, предлагаю выпить за нас, – делая вид, будто не является незваным гостем, поднял он бокал. – Приятно собраться всей нашей маленькой семьей. Даже если за столом находятся лишние…
Я посчитала ниже своего достоинства отвечать на нахальный тост, а выразительно отбросила салфетку и процедила сквозь зубы:
– Стаффи, можно тебя на пару слов?
Если еще кто-то в таверне не понял, что хозяйка перечной лавки кипела, как забытый на очаге чайник, то по яростному стуку каблуков догадаться было несложно. Я ворвалась в уборную, словно злобная фурия, уперла руки в бока и уставилась на подругу с гневным укором.
– Если хочешь попудрить носик, то пудры у меня нет, – тут же заявила Стаффи, разведя руками. – Кстати, зеркала тут тоже не вижу, но могу сказать, что тушь у тебя не размазалась.
– Ты в своем уме?! – рявкнула я.
– Чего ты кричишь? – округлила глаза подруга. – Если бы я знала, то взяла бы пудру, но твой сожитель так торопился прочесать все таверны города, что даже переодеться толком не дал. Пошла в домашнем платье.
– Вот именно! Как вы додумались притащиться на мое свидание?! Немедленно выметайтесь отсюда!
– Ты свое милосердие в Кингсбурге на билет до Питерборо поменяла? – скрестила руки на груди обманутая невеста. – Отправишь домой голодными?
– Да! Отправлю! Сейчас же! Немедленно! – для большей убедительности я даже указала пальцем на дверь. Правда, на дверь туалетной комнаты. Она как раз открылась, и в проеме появился незнакомый седовласый господин.
– Простите! – охнул он, тут же убираясь обратно, но мгновенно вернулся.