– Налить? – в два голоса спросили непримиримые противники и попытались схватиться с разных сторон за стеклянную бутыль с водой. Я оказалась проворнее: вцепилась в сосуд, и мужчины, сами того не ожидая, обменялись крепким рукопожатием. Ошарашенные конфузом, они оцепенели на некоторое время, а потом с гримасами искренней гадливости на лицах расцепили руки и принялись обтирать пальцы о салфетки.
Напившись, я со стуком поставила пустой стакан между тарелками и решительно встала из-за стола, намекая, что вечер подошел к концу. Тут музыкальный ансамбль заиграл веселый мотивчик. Этан поднялся, оправил рубашку и схватил меня за локоть:
– Как хорошо, что ты встала. Потанцуем?
– Нет! – процедила я, стараясь не привлекать внимания.
– Не умеешь? – тут же поставил «диагноз» плотник. – Я отличный танцор.
Он ловко перехватил меня за талию. Чудесным образом я сделала поворот вокруг своей оси, но тут же потеряла равновесие и уткнулась носом в мужскую грудь.
– Какие танцы? – яростно пробормотала я, все еще надеясь на человеколюбие страшного человека. – Я как по раскаленным углям хожу!
– Тогда подогни ноги, я тебя просто покружу, – предложил Этан, не давая мне сбежать.
Стоило отдать ему должное, танцевать он действительно умел. Где только научился? Не на стройке же. Если бы я не пыталась специально гарцевать на его туфлях, то мы не выглядели бы косолапыми медведями и неуклюжими па не разогнали бы парочки по периметру зала.
Неожиданно Этан сделал точную подсечку, и у меня из-под ног ушел пол. Стараясь удержать равновесие, я выгнулась дугой до хруста в позвонках и в последний момент упала на подставленную руку.
Мелодия смолкла. Вывернутая хворостиной, я ошарашенно таращилась на партнера и гадала, смогу ли выпрямиться, не заработав приступа радикулита, ведь за мной никогда не наблюдалось столь отчаянной пластичности. И тут дорогущее платье стало стремительно менять цвет, начиная от каемки на вырезе и заканчивая широким подолом. Вместо сочно-красного шелка я оказалась облачена в красное платье в крупный белый горох, даже в глазах рябило.
– Горошинка к горошинке, – поцокал языком Этан и легким движением вернул меня в вертикальное положение.
– Ты попал! – убежденно заявила я, одернула одежду, и в том месте, где руки прикоснулись к ткани от пальцев остались полосы. Определенно, это была война!
– Я думал, ты любишь горох.
– Я тоже думала, пока ты платье не перекрасил!
Неожиданно подскочивший Фред схватил меня за запястье и попытался увлечь к выходу.